Экзотеррика. Прорыв

– Отступаем! – скомандовал Димитров.

– Потом всё равно придётся вернуться, – сказал кто-то из его подчинённых.

– Зачем?

– Исследовать «горшок» ручного управления.

– Кчмар! – вырвалось у Гриши. – Сначала я думал, вы разыгрываете комедию для подслушивающих, а потом поверил.

– Пенчо, можете обследовать отсек? – раздался голос Жилинского.

– Без проблем, но у нас раненый, его надо немедленно оперировать.

– Понял, возвращайтесь, позже пошлём группу.

Десантники поспешили к «голему», и Гриша открыл кормовой люк.

Через полчаса катер вынырнул из глубин кратера, разворотившего крышу ангара с ракетой в шахте, и космолётчикам открылась панорама Сферы: колоссальная сетчатая округлость, сотканная из миллионов планетоидов, астероидов, ледяных и каменных глыб. Как они держались вместе, не нарушая строй и форму сферы, было непонятно, но гармония творения грогусов потрясала!

– Кчмар! – повторил Гриша, выражая этим словечком из молодёжного лексикона свой восторг и удивление.

На борту фрегата их ждали исследователи вместе с Жилинским и бортинженер корабля, не имевший определённых обязанностей вне штатных.

Перенесли раненого боевика в медотсек, и лекари экспедиции Валдис Куркиньш и Феликс Рябый принялись в четыре руки и столько же манипуляторов колдовать над пациентом.

Роботы его раздели, обмыли, уложили в люльку реанимационной камеры, включили аппаратуру просвечивания.

– Сломаны три ребра, – доложил диагностик отсека. – Разорвана селезёнка. Потеря крови.

– Выживет? – равнодушно осведомился Жилинский, вернувшийся в свою лабораторию.

– С вероятностью пятьдесят на пятьдесят, – ответил компьютер.

– Оперируйте.

– Допросить бы сначала… – сожалеюще проговорила Биара Циденова.

– Успеем, – ответил Жилинский. – Пенчо, скиньте-ка мне ваши записи в ракете.

– Ох, простите, Милага Иванович, – смущённо сказал Димитров.

– И нам, – попросил капитан Брюллов.

– Ловите.

В ситуационных виомах поста управления появилось изображение «горшка» – пункта ручного управления ракетой.

– Так как грогусы были водными существами, – заметил Димитров, – значит, и рубка у них должна была быть заполнена водой.

– Верно.

– Почему же их аппаратура такая… древняя, что ли? Явно не для пользования осьминогами. Пульты, каких у нас давно нет, индикаторы, тумблеры, рукояти. Мне они напоминают декорацию.

– Возможно, этот запасной отсек предназначался вовсе не для грогусов.

– А для кого?

– Для таких, как мы.

– Да на этом седалище можно разместить сразу двух человек с большими задницами.