Сестрички не промах

 — А может, он какой ценный?

Сестрица задумалась, глядя в дальний угол, потом кивнула:

— Может быть… думаешь, это Клей с дружками?

— Конечно, кто же еще? Про ходы мы ему рассказали. Серега, когда рыл, все в эту сторону поглядывал, и вчера, как видно, решил свои догадки проверить, вот и вывихнул лодыжку. А ночью подогнали машину и стащили у нас покойника.

— С ума сойти… — покачала головой Мышь. — Хотя что только люди не воруют…

— А по-моему, они либо спятили, либо мумия представляет большую ценность.

— Как музейный экспонат? — нахмурилась она."

"— Может, есть люди, кому он дорог, и они мечтают похоронить по христианскому обряду.

Мышь опять задумалась и кивнула. Я тоже задумалась, потом спросила:

— В милицию будем заявлять о пропаже покойника?

— Как же мы заявим, что он пропал, если не заявили, что его нашли? — удивилась Мышильда. Мне это показалось логичным, и мы со вздохами покинули подземный ход.

Мышильда очень горевала. Понаблюдав за ней некоторое время, я попыталась ее утешить:

— Не переживай, будем уезжать, сообщим куда следует. Ну, нет у нас мумии, зато есть ее документы. Там (я ткнула пальцем в небо, но имела в виду не небесную канцелярию, а другие органы) сделают правильные выводы.

— Какие? — насторожилась Мышильда.

— Ну… что Ленкиного ухажера следует считать покойником.

Сестрица неожиданно разозлилась:

— Как же, сделают. Отродясь они ничего правильного не делали. Все милицейские неумехи и лодыри. Больше напакостят… — В этом месте она плюнула и окончательно затосковала:

— Просто невезуха, да и только. Вместо того чтобы прадедов клад искать, приходится отвлекаться на какую-то мумию. И добро бы польза была…

Чтобы немного себя утешить, мы пошли обедать, Мышильда лично съездила за бутылкой коньяку, которую мы выпили под завистливые взгляды мужчин, угостив их чисто символически. Они заметно приуныли, чем меня порадовали — не одним нам страдать.

После обеда поиски клада продолжились, но как-то вяло, я без конца прислушивалась к шумам, доносившимся с улицы, и гадала, куда делся Клей.

Вечером, когда стемнело, мы с сестрицей отправились к реке прогуляться, и я высказала мысль, которая беспокоила меня полдня:

— Клей свистнул мумию, и наверняка ему от этого есть какая-то польза.

— Ну и что? — нахмурилась сестрица.

— Это несправедливо, — сурово сказала я.

— Что несправедливо? — Иногда на Мышильду находит, и она становится немного бестолковой. — Мумию красть?

— И красть несправедливо, но главное — получать от этого пользу.