Проект по дружбе

– Я сама могу дойти, понятно?!

– Предельно, – я хмыкаю.

– Тогда отстань! Ты уже все сегодня сказал.

– Жень, – вырывается у меня растерянно.

– Нет! – Гольцман отскакивает в сторону и снова поскальзывается на льду.

Отпихивает мои руки, одергивает розовую куртку, повторяет уже спокойнее:

– Нет. Не надо произносить мое имя таким тоном. Как будто тебе не все равно. Как будто я что-то для тебя значу. Вообще никогда не смей меня по имени называть, понял?!

– Жень, – выдаю снова с той же интонацией.

– Нет!

Разворачивается и торопливыми мелкими шагами удаляется от меня. Наверное, она просто не в курсе моего долбанутого характера. Догоняю ее в несколько шагов:"

"– Женя.

– Я сказала – не надо!

В этот момент чувствую, что почти ее теряю. И это вызывает такой приступ паники, что я дышать не могу. Глупо, как же это глупо. Я ведь не такой человек. Не такой!

Не могу я настолько зависеть от женщины, я знаю, что они все уходят. Вот и эта сейчас повернулась спиной и гордо удаляется от меня. Не обернется ведь. Как мама уходила. Пытаюсь вдохнуть – и не могу. Выдохнуть – тоже. Из груди вырывается только сдавленный стон. Вдох – мимо. Грудная клетка замерла, легкие склеились. Сейчас умру здесь, завалившись в обледенелый грязный сугроб. Боже, дыши, Ярослав, ну постарайся! Снова протяжный стон. Следом издаю какой-то хрип, вдохнуть опять не в состоянии.

Гольцман оборачивается, в доли секунды оценивает ситуацию. Бежит ко мне, хватает за плечи.

– Ярик, дыши, – расстегивает мою куртку, – все хорошо, ты в безопасности. Сейчас слушай только меня, хорошо? Вдыхай, давай же! Раз-два-три-четыре.

Делаю как она говорит, загипнотизированный взглядом ее огромных глаз. Женя выставляет передо мной указательный пальчик:

– Пауза. Раз-два-три-четыре. Теперь выдох. Раз-два-три-четыре.

Дышим вместе, и я полностью доверяю ей свою жизнь. Она берет мою ладонь и прикладывает к своей щеке, спрашивает требовательно:

– Что чувствуешь? Тепло? Думай, Ярик, давай. Что слышишь? Машины едут? Что еще?

Разлепляю губы:

– Музыка. Из магазина.

Гольцман наконец улыбается.

– Запах?

– Твои духи. Цветы и цитрус.

Тогда она отпускает мою ладонь.

Я роюсь онемевшими пальцами в карманах в поисках электронной сигареты. Когда нахожу и затягиваюсь, спрашиваю:

– Что это было?

– Паническая атака, Яр.

Давлюсь яблочным дымом. Да черт бы побрал эту идиотскую привычку. Когда в детстве начинал курить, хотел насолить родителям.