Проект по дружбе

– Ну, обнимают. Игорь этот вечно вокруг тебя трется.

– Игорь хороший.

– Базара ноль. Хороших еще знаешь сколько вокруг будет? А мы теперь про дружбу между мужчиной и женщиной все, вроде, поняли.

– Я все равно в нее верю. Ей нужно больше допущений, но она вполне имеет право на жизнь.

Шмелев качает головой и отпускает меня. Говорит иронично:

– Упертая ты, Гольцман. То, что наш проект по всем фронтам вышел из-под контроля, тебя вообще не смущает?

Я хлопаю себя по лбу:

– Проект! Ты анкету разработал?

– Кажется, я случайно пробудил демона, – смеется Ярик и подталкивает меня в спину, – иди лучше переодевайся, пойдем твою победу отмечать.

Я отыскиваю свои вещи и прижимаю джинсы к груди:

– А мы правда пойдем?

– А что тебя удивляет? Там Тит на выходе тоже ждет, он капец как заряжен на тусовку.

– Яр, коньяк будешь? – кричит Долин, который уже порядком раскраснелся.

Мой Шмелев сначала едва заметно хмурится, а потом улыбается, и я невольно любуюсь его ямочками на щеках. Спрашивает:

– А что за прикол у КВНщиков пить именно коньяк?

– Не знаю, нас так старшие научили, наверное, это генетический код, передается от отца к сыну, типа того.

Я влезаю в джинсы и смеюсь. Генетический код, ага, как же. Отворачиваюсь к стене и быстро стягиваю с себя платье, меняя его на топ.

– Совсем с ума сошла? – раздается сзади.

Я фыркаю:

– Ты же только что коньяк пил.

– Ага, и чуть не подавился, когда увидел, как ты раздеваешься.

– Так гримерка общая, Яр.

Он исподлобья наблюдает за тем, как я аккуратно сворачиваю платье и убираю его в рюкзак. Отпивает колу прямо из большой бутылки. Я подхожу к нему и целую в губы, собирая сладкий вкус газировки.

Говорю беспечно:

– Я твоя, Ярик. Мы вместе. Нет ничего криминального в том, что кто-то из пацанов увидит мою голую спину.

– Скажешь мне еще раз?

– Что? – напускаю на себя непонимающий вид, но его это не обманывает.

– Ты знаешь, что.

Тогда я привстаю на цыпочки и тянусь к его уху. Касаясь губами, говорю:

– Я люблю тебя.

Смотрю ему в лицо, успеваю уловить, как он прикрывает глаза и улыбается. Кивает, будто подтверждает сказанное. Я отталкиваюсь от его груди и возвращаюсь к своим вещам.

И думаю, что моя жизнь будто только сейчас началась. Мы так были нужны друг другу. Шмелев научил меня вылезать из кокона многочисленных правил. А я, кажется, научила его так сильно не злиться. На себя, на жизнь, на всех вокруг. Сколько же еще впереди у нас удивительных открытий? Надеюсь, что очень, очень много.