Проект по дружбе

Я готова сквозь землю провалиться. Ну зачем?! Хватаю ртом воздух, как будто я одна из рыб в этом ресторане, которую вытащили из аквариума и шмякнули на стол.

– Я очень много работаю, – нехотя поясняет отец.

– Ей семнадцать, она найдет, чем себя занять.

– Вот именно, ей семнадцать, как я смогу контролировать ее на расстоянии?

– Если вы уедете, она будет жить с матерью тоже безо всякого контроля. Уверены, что это ей на пользу?

– А вот это уже совсем не твое дело, – папа наконец перестает высокопарно обращаться к Шмелеву на «вы», но я этому уже не рада.

– Эй, – вырывается у меня.

Отец и Ярик синхронно поворачиваются ко мне. Класс, хотя бы заметили, что я здесь, с ними за одним столом.

– Я еще тут, и я вас слышу, – напоминаю, перебегая взглядом от одного к другому.

– Извини, Кнопка.

– Извини, маленькая, – тут же сдает назад Яр.

– С мамой мне плохо. Это правда. Но не смертельно. Если вариантов нет, то проживу. Заставлять тебя, пап, брать на себя такую ответственность я не буду. И вообще это тупо, упрашивать не собираюсь. Я не кот, которого некуда пристроить.

– Жень, мы с тобой потом это еще обсудим, хорошо? – говорит папа. – Пусть все уладится сначала.

Я откидываюсь на спинку стула и напеваю про себя – «Приве-е-ет, ромашки».

В этот момент понимаю, что выросла. Мама и папа больше не видятся мне непоколебимой опорой и защитой. Я сама должна нести ответственность за себя, не нужно ждать, что кто-то придет и все решит.

Поэтому я вдруг подскакиваю и беру Шмелева за руку:

– Извини, пап. Нам надо идти.

– Жень!

– Прости, но мне не нравится общий тон беседы, – произношу ровно. – Лучше мы встретимся, когда все будут готовы к нормальному разговору, а не к подростковой ругани. Кстати, если не хочешь со мной жить, то лучше так и скажи, меня от слова «потом» уже тошнит.

Я тяну за собой Ярика. Тот что-то бубнит мне в спину про счет, который мы не оплатили. Но я игнорирую.

Кричу через плечо:

– Скажи маме, что все хорошо. И чтобы не лезла.

Выскакиваю на улицу и делаю глубокий вдох. Не знаю, правильно ли поступила, но находиться за столом было уже физически невыносимо.

– Жень, ты в порядке? – спрашивает Ярик, обнимая меня.

– Какой-то тупой вечер. Не понимаю, что у папы с настроением, он обычно не такой.

Отстраняюсь от Ярика, делаю пару шагов по крыльцу, берусь рукой за холодный поручень.

– Может, у него просто плохой день.

– А у тебя?

– Что?

– Тоже был плохой день? Что за агрессия, Яр?

– Так не я это начал, – оправдывается он.