Добровольно проданная

Дверь захлопывается, и машина трогается с места,

Я не знаю, что происходит, но волнуюсь, как будто меня это касается. Даже Виктория не язвит, а устало облокачивается на сиденье и закрывает лицо руками.

ГЛАВА 21

София

На часах далеко за полночь, но мне не спится. В груди разрастается тревога и волнение. Они давят на меня и мешают расслабиться. Мне должно быть все равно, что случилось у Адамади, и куда он поехал. Это не мое дело, но я ворочаюсь в кровати в ожидании Константина.

Откидываю одеяло, встаю с кровати и подхожу к окну, осматривая пустой двор. Последний раз я так переживала за маму. Неспокойно мне. И я понимаю, что не усну, пока он не приедет, и я не пойму, что с Константином все хорошо.

Надеваю халат, заплетаю волосы и спускаюсь вниз, чтобы заварить себе чаю, не могу просто сидеть на месте. Глупо это все — волноваться за взрослого, сильного, самосадочного мужчину. Но я ничего не могу с собой поделать.

Замедляясь, прохожу через гостиную. В кресле, возле окна, сидит Виктория. Ее платье слегка помято, а прическа растрепана, она поджимает под себя ноги, а туфли валяются рядом на ковре. Женщина пьет вино из большого бокала и смотрит в окно. Хочу пройти мимо, но Виктория меня останавливает.

— Тоже не спится? — спрашивает она, покручивая бокал. — Выпьешь со мной? — кивает на бутылку на столике.

— Нет, я лучше чаю.

— Ну иди, сделай себе чаю, — усмехается она, и я понимаю, что женщина изрядно пьяна. — Поговорим потом. Я тебе кое-что расскажу.

Мне совсем не хочется находиться в ее обществе, но и сидеть в своей комнате одна я не могу. И может, она расскажет, насколько все серьезно. Завариваю себе большую чашку чая, добавляю немного клубничного сиропа и иду назад к Виктории.

Она продолжает пить вино и смотреть в окно. Насколько мне известно, Виктория не замужем и детей у нее нет. Вечно в работе. С самого утра собрана и идеальна, это, наверное, очень сложно. Вот так держать лицо. Сажусь на диван и грею руки об чашку. Через два дня Новый год, а в этом доме нет и намека на праздник. Возле камина прекрасно смотрелась бы елка. Мы с мамой всегда наряжали маленькую, но пушистую елочку и огоньки на окна вешали, с самодельными снежинками. Мама готовила традиционные салаты и ее фирменную утку с апельсиновым соусом. Мы всегда праздновали вместе, потом мама уходила к соседке, а я — к друзьям. Но в этом году мы порознь, и праздника совсем не чувствуется.

— У Константина серьезные проблемы? — сама спрашиваю, нарушая молчание.