Добровольно проданная

Адамади нажимает на мои губы, вынуждая их разомкнуться,

— Открой ротик, втяни пальцы и поласкай их язычком, — просит он, проталкивая два пальца в мой рот, внимательно наблюдая, как я всасываю его пальцы. Дыхание Константина учащается, а глаза темнеют, Это странно, но ему нравится, его возбуждает то, как я прохожусь языком по его пальцам,

— Всоси сильнее! — требует он хриплым голосом и начинает проталкивать пальцы глубже, водя ими туда и сюда. — Ты дрожишь, явно не от холода, но и не от возбуждения, — вынимает пальцы из моего рта и ведет ими по моей груди, — Чего ты боишься? Боли не будет. Я не садист.

Молчу, кусая губы, потому что я не дура и понимаю, для чего стою на коленях, Не хочу этого делать, но выбора у меня нет.

Он не требует ответов, усмехается и обводит пальцами мой сосок, потом другой, сжимает и слегка оттягивает, заставляя их бесстыдно торчать,

— Маленькая, дрожащая зайка. Ты обещала все вынести."

"Обещала, и я это сделаю, что бы он мне ни уготовил. Жалеть себя, испытывать отвращение и сожалеть я буду потом, когда с мамой будет все хорошо.

Константин расстёгивает ширинку, спускает боксеры и вынимает уже налитый член. Проводит по нему рукой, и на кончике головки выступает капелька влаги.

— Давай, София, возьми его в руку, — делаю так, как он говорит, обхватывая твердый, горячий член. — Не отводи взгляд, смотри на то, что делаешь! Сожми сильнее, — голос требовательный, нетерпеливый. Адамади сам подается, имитируя толчки. — А теперь оближи его, поиграй языком. — Боже! Я не могу… — София!

Сглатываю, наклоняюсь и слегка провожу кончиком языка по головке. Мне неприятно, чувствую себя окончательно униженной, но пытаюсь себя преодолеть, чтобы не злить зверя. Повторяю движение, облизывая член, стараясь. Это неприятно, зато не больно.

— Умница, обхвати губками головку, пососи ее, — его голос срывается, когда я исполняю все, что он просит. — Да, вот так, малышка, — Адамади запрокидывает голову на спинку дивана и глубоко дышит. — Продолжай, играй языком и всасывай, — уже лениво просит он.

И я исполняю. Ощущаю себя последней шлюхой, стоящей на коленях, ублажающей клиента. Хотя так оно и есть. По сути, я продажная женщина, деньги давно уплачены, и это не самое страшное, что со мной могло произойти.

Помнится, девочки в групповом чате обсуждали, что минет — это возбуждающее действие, и некоторым даже нравилось его делать и наблюдать за мужчиной.