Стану твоей проблемой

— Что? — шепчет она, но голос срывается."

"Я подхожу ближе, хватаю за плечо и веду за собой.

— Успокойся. Хватит концертов, — цежу сквозь зубы. Ее сопротивление гаснет. Похоже, девчонка наконец осознает, что другого выхода у нее нет.

Провожаю ее к своей тачке и открываю пассажирскую дверь.

— Садись, — бросаю коротко.

Она опускается на сиденье, всё ещё трясущаяся. Захлопнув за ней дверь, обхожу машину, сажусь за руль. Завожу двигатель, но не трогаюсь с места, а блокирую двери. Гоняться за этой ненормальной по округе мне совсем не хочется.

— Теперь рассказывай, ты что под кайфом? — первое, что приходит в голову. — Куда так неслась?

Глава 2 Дарья

Москва сверкает огнями в зимнем вечере, улицы пробок и оглушающих клаксонов сжимают город в стальной кулак. Воздух режет холодом, но я едва это чувствую. Адреналин врывается в кровь, обжигая нервы. Каждый вдох, словно удар ножа, каждый шаг — пытка ожидания.

Пальцы скользят по холодной ручке двери. Не отступать. Я коротко выдыхаю и захожу внутрь. Высокие потолки офиса, зеркальные стены, запах дорогого кофе. Всё здесь будто специально создано, чтобы подавлять. Охранники у турникетов, администратор за стойкой с фальшивой улыбкой. Никто не обращает на меня внимания. Это хорошо.

— Вы к кому? — спрашивает администратор, чуть улыбаясь.

— К Громову, — отвечаю я, стараясь говорить уверенно. — Он меня ждет.

— Ваш паспорт.

Протягиваю документ и нервничаю сильнее. Девушка делает ксерокопию и возвращает мне паспорт.

— Дарья Николаевна, проходите, пожалуйста. Вам на восемнадцатый этаж.

Она указывает на лифт чуть дальше по коридору.

Киваю и иду к металлическим дверям. Так не кстати вспоминается страх высоты. Казалось, я давно победила его, но сейчас отчего-то накрывает. В ушах неприятно гудит, а сердце колотится так быстро, что вот-вот взорвется от перенапряжения.

Всё же поднимаюсь. С каждым этажом воздух становится все плотнее, а страх сильнее сжимает грудь. Лифт дёргается, двери открываются, и я выхожу в коридор. Тишина давит на уши. Каблуки стучат, отзываясь эхом. Страх, как хищник, притаился рядом, готовый вцепиться в горло.

Я подхожу к кабинету Громова. Мне очень нужно с ним поговорить и все выяснить. Дверь приоткрыта, и я уже собираюсь постучать, но внутри слышу голоса. Мужские, напряженные.

— Ты понимаешь, что ставишь под удар всю нашу систему? — голос низкий, угрожающий.

— Это ты все усложняешь, Борис. Мы могли бы обойтись без крови, но ты…. — второй голос прерывается резким хлопком.

Выстрел.