Главная проблема дракона

Главное, уничтожить тварь, пока она не убила Ричарда!

Брюнет создал мощное боевое плетение, вдарив им по твари. Но заклинание не причинило ей вреда, а вот она сама полосовала серебряную чешую, нанося Ричарду глубокие раны. И все же дракон оказался сильнее и переломил хребет демону.

Схватка длилась не более десяти ударов сердца, за которые драконы вокруг успели лишь начать менять ипостась, но не вступить в бой.

В этот же миг я услышала короткий приказ откуда-то сбоку:

Маги в серых мундирах, стоявшие рядом с императором, который успел лишь частично покрыться чешуей, кивнули и вскинули руки.

И вот уже толпа видела, как тело серебряного дракона плавно перетекает в мужскую фигуру. Абсолютно одетую фигуру. А к этому иллюзорному Ричарду подхожу я, обнимая его за плечи. Мы целуемся и уходим в храм.

Драконы среди зрителей начинают возвращаться в человеческий облик, так и не успев до конца побывать в крылатом. Стражники начинают хватать тех, кто еще недавно был живой пентаграммой, успокаивать народ, накидывать магические сети на уже мертвую тушу.

Я же видела настоящее. То, как на пороге святилища лежал Ричард, израненный, полуобнаженный, в клочьях одежды, истекающий кровью. Я бросилась к нему, схватила за руку. Переплела пальцы, прижав ладонь к ладони. Мой заживший порез – к его порезу.

Рядом со мной, тормоша за плечо, Хант приказывал:

– Одри, отпусти его, слышишь, отпусти! Нам нужно унести мертвое тело. Долго иллюзия не продержится.

– Он еще жив! – крикнула я так, что от меня по кругу словно растеклась ударная волна, толкая людей, отбрасывая мелкую крошку.

На миг обернулась на брюнета и повторила:

– Я чувствую, что он еще жив!

– Его душа ушла. Сердце не бьется! – пытаясь оторвать меня от Ричарда, взывал брюнет.

– Значит, я шагну за ней за грань. Я знаю куда. Я там бывала!

– Тогда не отпускай Ричарда, – выдохнул друг принца и, подхватив недвижимое израненное тело, понес его в святилище.

Но, не дойдя до первых скамей внутри храма, Хант повернул к неприметной нише, в которой оказался потайной ход. Миновав его, мы очутились в ризнице.

Ричарда положили на пол. Я, как сквозь туман, увидела плачущую императрицу и постаревшего разом на два десятка лет владыку. А потом их образы начали расплываться, сереть и меркнуть. Мои глаза все еще были открыты, но видели они иное, то самое безвременье и уже знакомую реку, которая разделяла меня и принца.

Дракон, серебряный дракон, стоял уже по ту сторону реки, готовясь уйти.

– Остановись! – крикнула я.