Главная проблема дракона

Яды, которые действуют так стремительно, поражают нервную систему. А она – не что иное, как проводник для электрических разрядов… Именно поэтому током и шарахают тех, кто в реанимации решил отдать богу душу, чтобы перезапустить нервные импульсы.

– Ударь в нее молнией! – приказ слетел с моих губ сам собой, и Хант пришел на выручку мгновенно, точно налоговая: призвал силу, чтобы шарахнуть ею в Ким. Я отпрянула лишь в последний миг, а принц и вовсе схватил Бриану за руки, не дав ей коснуться тела погибшей, чтобы рыжую не зацепило разрядом.

Магия прошила подругу так, что та выгнулась дугой и… судорожно, словно делая первый вдох в своей жизни, втянула кислород в легкие. А потом распахнула глаза и посмотрела на меня, будто не узнавая…

Полетели вопросы зевак со всех сторон. Меня же трясло. От осознания того, что только что произошло. Сюда приходила смерть. И ушла она, очень злая. А второй мыслью было: никакая Бриана Тэрвин не злодейка! Иначе бы так отчаянно не пыталась спасти Ричарда. Сейчас я могла поспорить на что угодно: она агент тайной канцелярии, в шпионские игры которой я оказалась втянута, а Ким из-за них и вовсе едва не погибла!

– У адептки всего лишь глубокий обморок, – между тем разом всем ответил Хант, который, как и я, прекрасно понимал, что никакого лишения чувств не было. А вот души – еще как!

– Мне нужно на свежий воздух, – вторя ему, пролепетала очнувшаяся Ким, и Ричард помог ей подняться.

А после мы с принцем синхронно посмотрели на стол. Вазочки с пастилой там уже не было…

Я обернулась к подруге.

– Ким, ты как? Голова кружится? Тошнит? Давай тебя в целительскую отведу… – спросила, обеспокоенно заглядывая в лицо, бледность на котором сменялась легкой розовостью.

Вот только пышка со смесью непонимания, страха и неверия посмотрела на меня, а после… начала активно отказываться от помощи, словно избегая меня. Затем, опираясь на руку невесть откуда взявшегося эльфа, направилась к выходу.

Удивительное дело, но надменная отчужденность дивного словно рассекала толпу перед Ким и остроухим так, что приблизиться к этим двоим никто не мог. И я, глядя подруге вслед, решила, что обязательно обо всем ее расспрошу, но чуть позже, раз сейчас она не желала со мной говорить.

Мне тоже оставаться в зале не хотелось. И под предлогом того, что платье, как и вечер, испорчено, удалилась вместе с Ричардом.

Мы шли сквозь толпу с прямыми спинами, улыбаясь и мило воркуя, хотя при этом по спине у меня тек холодный пот, а руки дрожали.