Главная проблема дракона

Ким восприняла это как намек на продолжение разговора и с любопытством спросила:

– Интересно, а завтра в новостных листках про это будет большая статья на первой полосе?

Я представила, как приукрасили бы новыми подробностями случившееся местные газетчики, и разумно предположила:

– Скорее всего, это и вовсе не попадет в новостные заметки.

Ким сначала удивленно вскинула брови и открыла было рот, явно, чтобы возразить, но… не произнесла ни звука. Нахмурилась и закрыла его. Потому как брюнетка была хоть и болтушкой, но отнюдь не дурочкой.

Воцарилось молчание. Я уже хотела было вновь взяться за перо, как Ким выпалила:

– Да, наверное, здесь ты права… Все же обычно происходящее внутри академии на страницы новостных листков не попадает… Только с Мглистым осечка вышла…

– Мглистый? – не поняла я.

– Ну Брайн Оттир. Он в нелегальных залетах участвовал, его поймали. Нас еще из-за него в актовом зале собирали, – пояснила подруга.

– А-а-а, – припомнила я.

– Угу, – поддакнула мне Ким. – Но если бы его ректор наш застукал, а не законники, то ни один репортер бы ничего не узнал! – гордо закончила она и вернулась к принцу, будь тот неладен! – Но все же, согласись, не каждый день на наследника престола падают статуи, а он сам – на девицу…

– Главное, делает это высочество, судя по твоему рассказу, весьма героично, – саркастически заметила я.

– Принцу и положено падать только героично, – хмыкнула подруга, и мы с ней рассмеялись.

Затем она подхватила полотенце и пошла в помывочную, оставив меня с расчетами. Вернувшись, Ким не стала меня отвлекать, тихо переоделась, а потом легла спать.

А я все решала, и решала, и решала… Цифры стояли уже перед глазами, строки расплывались, голова клонилась ниже и ниже. Когда пробила полночь, сделано оказалось больше половины, но, увы, не все…

Да профессор Рипли натурально издевался! Хотелось послать все, а особенно магистра, в ж… жанр хоррора! Только что-то мне подсказывало, что оттуда преподаватель вернется живым, здоровым, отдохнувшим и с черновиком уже своей рукописи… А мне влепит «отвратительно» за невыполнение заданий…

А за систематические плохие оценки, если верить словам Ханта, можно и вылететь из академии, не дожив до зачета. М-да… Похоже, у меня есть на это все шансы, с такой-то преподавательской «любовью». Вот только зачем профессору это нужно? И ему ли самому?

Возникла параноидальная мысль, что магистра подкупил Костас. Но тогда бы сам опекун не явился в академию сегодня.