Главная проблема дракона

И тут же влетела в чью-то широкую грудь! Да так, что тип, в которого я врезалась, охнул, выругался, покачнулся…

– Прошу прощения, – пробормотала я, вскинула голову и увидела, как стоявший рядом высокий рыжий адепт оступился, задел соседа, да так, что тот упал. И ладно бы на сухие булыжники. Нет! В лужу, что образовалась от брызг фонтана.

Тут же раздалось возмущенное:

– Смотри, куда прешь, ядрена вошь?! Зенки разуй, урод ржавый! – И упавший – в лучших традициях нежити – медленно и зло восстал из лужи, как из гроба.

– Повтори, что ты сказал, болотная стрыга? – с легким акцентом угрожающе произнес медноволосый, и не думая извиняться.

– И повторю, и добавлю, и прихлопну башмаком на поединке, таракан рыжий! – встряхивая руки так, что с манжет в разные стороны брызнула грязь, отозвался адепт.

– Иди ты виверне под хвост, блоха кладбищенская! – огрызнулся рыжий.

– Пульсар тебе в глотку, бздырь! Что, испугался? – возликовал подмочивший себе одежду парень, который, судя по всему, готовился сделать то же самое с репутацией толкателя. – Или кишка тонка принять вызов?

– Финнбьорн никогда не трусит…

Я же, слушая эту перепалку, осторожно начала отступать. Как-то неудобно вышло. Думала, толкнула парня в грудь, а получилось – в неприятности… А он словно и рад тому, что так произошло. Даже не попытался оправдаться…

Между тем за моей спиной толпа начала реветь. Поединок, поединок, поединок! Неслось со всех сторон. Я заозиралась, думая, как бы выбраться из этой толчеи, когда заметила огненную макушку злодейки.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Но не Бриана Тэрвин была тому виной. А тот, кто стоял позади нее. Мой опекун! Вот стоило только вспомнить о нем, когда Хант меня на кустовые переговоры дергал, как мой то ли недоубийца, то ли недожених и появился!

Только как этот гад смог пробраться в академию?

Впрочем, все мысли вылетели из головы, когда Костас, словно что-то почувствовав, оглянулся, впился в меня взглядом и… В следующую секунду он пушечным ядром понесся через толпу, расталкивая адептов, стоявших у него на пути.

Гулко сглотнула, резко повернулась, поднырнула под чью-то руку, змеей просочилась между двух тел, юркнула в прогал меж зрителей и стала активно бороться за жизнь, свободу и пространство локтями!

Выбравшись из толпы, оглянулась. Костас, которого толчея задержала, но ненадолго, увидел мое испуганное лицо и оскалился. Я прищурилась. Ну уж нет!

Мои волосы взметнулись волной, когда я припустила, что есть духу, особо не разбирая дороги.