Невинная для миллиардера. Притворись моей (СИ)

— Скажи несколько слов, Леон, — инструктирует Виктор Михайлович. — Расскажи нам, как много Вероника значит для тебя.

Я беру ее правую руку и нежно надеваю еще одно кольцо, пристально глядя в ее изумительные голубые глаза.

— Ты сделала меня самым счастливым мужчиной, Вероника! Нужно быть поистине необыкновенной женщиной, чтобы сдержать обещание, которое ты дала мне.

Ее взгляд блуждает по моему лицу, а затем опускается на обручальное кольцо на пальце. Когда она снова поднимает глаза, я замечаю, что в уголках ее глаз блестят слезы.

— Ты должен поцеловать ее! — кричит Виктор Михайлович.

Я обвиваю рукой шею моей жены, опускаю другую ей на талию и запечатлеваю на ее губах поцелуй, который, я надеюсь, она запомнит на всю жизнь.

Я никогда не забуду этот поцелуй.

Кто бы мог подумать, что Леон способен на такое?

Этот мужчина знает, как вскружить голову женщине. И я тому доказательство.

Мои руки опускаются на его плечи, и я позволяю своему телу вести меня.

Мои губы приоткрываются, и он погружает свой язык внутрь, чтобы на мгновение коснуться моего.

Это не должно вызывать у меня желания большего, но это так.

Леон прерывает поцелуй, и мне сразу же хочется вернуться назад, чтобы пережить его снова, потому что это был лучший первый поцелуй в моей жизни.

Мы смотрим друг на друга, а Виктор хлопает в ладоши.

Он что-то говорит, но бешеный стук моего сердца эхом отдается во мне, заглушая все остальное.

Леон отступает на шаг и говорит:

— Вероника будет с гордостью носить это кольцо, Виктор Михайлович, спасибо.

Мой взгляд останавливается на кольце, которое украшает мою руку. Его значимость настолько велика, что я не могу смотреть на него без слез. Я делаю глубокий вдох и, взглянув на Виктора Михайловича, вижу его широкую улыбку.

— Я думаю, Веронике оно нравится так же сильно, как и Наденьке, — говорит он с теплотой в голосе.

Чувство вины охватывает меня изнутри, требуя признания, но я сдерживаюсь. Мне нужно помнить, что именно этого хотел Виктор Михайлович. Мы исполняем его предсмертное желание, даже если оно кажется совершенно неправильным со всех возможных точек зрения.

Внезапно в доме раздается шум, похожий на сигнал тревоги. Леон и Виктор Михайлович не кажутся испуганными, поэтому я тоже решаю не паниковать, поскольку предполагается, что я здесь живу уже давно.

— Кто-то пришел, — беззаботно говорит Леон.

Кто мог прийти? Я не соглашалась играть роль его жены перед большой аудиторией. Мы договаривались быть супругами только для Виктора Михайловича.