Закон притяжения

Больше женщина не мучилась, не извивалась под огненными языками, лизавшими ее тело, не молила о пощаде. Это вызвало негодование толпы. Я испортила им зрелище.

Хлор вам, изверги! Перетопчетесь!

– Ведьма! – раздался справа от меня смутно знакомый голос. – Ведьма! Это она помогает той, что на костре! – верещал мужик.

Вокруг меня тут же образовалось свободное пространство. Слезы, еще не высохшие на щеках, выдали меня с потрохами. Я прошлась взглядом по толпе и встретилась со злыми глазками Якобо.

– А-а-а, это ты, Кариес! – прошипела я, распрямляя согнутые плечи и гордо поднимая голову над толпой недолюдей. Пространство вокруг меня расширилось еще больше. – Скольких путников ты ограбил сегодня на тракте?

– Она врет! – завопил мужик, ужом ввинтился в толпу и исчез.

Но камень недоверия, брошенный им в мою сторону, уже погнал круги по площади. Люди тыкали в меня пальцами и как нанятые повторяли:

– Ведьма! Ведьма! Ведьма!!!

Женщина, заживо горящая на костре, их уже не интересовала. Появился новый объект для вымещения своей злобы и страха. А ведь я им не сделала ничего плохого!

«Просто не успела…» – пронеслась язвительная мысль.

Ко мне сквозь толпу продирались стражники и толстый мужчина, зачитывавший приговор. Я спокойно ждала, когда они доберутся до места.

– В чем дело, уважаемый? – обратилась я к толстяку.

Его сальный взгляд мне не понравился, но на лице это никак не отразилось. Я осталась такой же спокойной и доброжелательной, надеюсь.

– Якобо обвинил тебя в ведьмовстве, – надменно сообщил мужик, даже снизу вверх умудряясь смотреть на меня свысока.

– Этот разбойник с тракта? – усмехнулась я. – И слова человека, который грабит в лесу людей, заслуживают вашего доверия?

– Он честный ремесленник! – возразил кто-то из толпы.

– Возможно… если только ремесло его – грабеж и разбой! Кстати, напарником к нему подвязался какой-то Пьетро. Угу. Тот, у которого сегодня живот болит!

– А откуда ты знаешь, что у Пьетро болит живот, если сама не наслала на него порчу?! – ехидно поинтересовался толстяк.

– Святой отец истину глаголет! – опять влез кто-то с репликой.

Отец? Да еще и святой?! Да, в невероятный, точнее вывернутый, мир занесло нас… если этот неприятный тип, который свое чревоугодие даже не пытается скрыть, считается святым!

– Откуда знаю? – ухмыльнулась нагло. – Оттуда! У него живот скрутило как раз в тот момент, когда он в меня из старого арбалета целился!

– У Пьетро отродясь арбалета не было, – донеслось из толпы.