Мама по принуждению

Мне же вовсе не смешно, я понимаю, что до идеала не дотягиваю вовсе.

— Ангелина, — он прекращает смеяться и смотрит на меня уже серьезно, а потом кладет руку мне на живот. — Ты красива. И ты подарила мне сына. Забудь о том, что у тебя что-то не так, ты женщина, которую я хочу. Ты разве не чувствуешь?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я смущаюсь и, готова поспорить, что щеки покрываются румянцем. Мне никогда никто не делал таких комплиментов, разве что Андрей задолго до свадьбы. Сердце в груди начинает трепетать, все тело приятно покалывает, в животе порхают бабочки, а единственное мое желание — обнять Адама и налететь на него с поцелуями. Кажется, именно так начинается она. Влюбленность.

Глава 42

— Забудь о том, что у тебя что-то не так, ты женщина, которую я хочу. Ты разве не чувствуешь?

Я делаю шумный вдох и улыбаюсь сквозь пелену слез перед глазами. Не знаю, почему сентиментальность появилась именно сейчас. Наверное, это все еще послеродовое восстановление и стресс после всего пережитого.

— Я поверить не могу, что едва не потерял тебя, — шепчет Адама, склоняясь, чтобы снова сорвать поцелуй с моих губ.

— Я здесь, — тихо шепчу в перерыве.

Дыхание спирает, ладони становятся влажными, внизу живота скручивается тугая спираль. Я сама не понимаю, как делаю то, что хотела: обвиваю Адама за плечи и прижимаюсь к нему всем телом, чувствую остроту и силу его желания. В моей жизни был только муж и сейчас я понятия не имею, как нужно вести себя в постели с другим мужчиной. Нужно быть настойчивой или, напротив, робкой? Страстной или нежной и романтичной?

Я бы и рада, чтобы Адам подсказал, да только он практически ничего не делает, отдав инициативу в мои руки.

Ну уж нет! Пусть забирает ее обратно, потому что я понятия не имею, что с ней делать!

Усилием воли отстраняюсь от мужчины, кладу ладони на его массивную грудь и отталкиваюсь, ложась на спину. Я глубоко дышу, пытаясь унять дыхание, когда чувствую на себе вес Адама. Он возвращается в исходную позицию, нависает сверху, прожигая потемневшим взглядом и улыбаясь.

— Ты такая смешная, когда смущаешься.

Я не смущаюсь, хочется крикнуть. Мне жутко стыдно и неудобно от неопытности и осознания, что все это время близость между мной и мужем сводилась к тому, что мы поворачивались друг к другу спинами, выключали свет и засыпали.