Мой темный принц

— Поверь мне, нет ничего более унизительного, чем знать, что кто-то получил уведомление о том, что тебе понравилось их дерьмо, еще до того, как они достигли половой зрелости.

Я пристально посмотрел на него, не обращая внимания на путь к острову.

— Верно. И?

У меня было чувство, что я знаю, к чему это приведет.

— В общем, ты оставил свой iPad валяться в общей зоне, и я подумал, что не помешает проверить ее профиль через твой аккаунт в Insta. Так я и сделал.

— Себ... — предупредил я.

— Я случайно лайкнул одну из ее фотографий в бикини на пляже - я же говорил тебе, что моим пальцам нельзя доверять рядом с горячими девушками, - и она тут же написала мне. Ну, тебе. — Он фыркнул. — Только я забыл, что использую твой профиль, и начал с ней общаться.

— Себастьян Леопольд фон Бисмарк.

— Мы быстро нашли общий язык. — Он отхлебнул еще пива, игнорируя мой нарастающий гнев. — Вдруг на моем экране появилось около дюжины уведомлений, и я понял, что ей нравятся все твои фотографии. Только я думал, что это мои фотографии. Так что я начал лайкать все ее фотографии в ответ. И оставлять комментарии.

— Комментарии? — Я едва шевелил челюстью, так сильно она была сжата. — Какие комментарии?

Мы с Брайар Роуз каждый день проверяли социальные сети друг друга. Она никак не могла пропустить это в долгосрочной перспективе.

— Ничего особенного. Я похвалил ее за тренировки и генетику. Ну и все в таком духе.

— Ты сказал, что она горячая, — уточнил я.

— Горячая. — Он вздохнул. — То есть, по факту она такая и есть.

— Ты маленький говнюк. — Я заглушил двигатель и поставил пиво на палубу, а затем принялся хватать Себа за воротник рубашки. — У меня есть девушка. Она, скорее всего, увидит это, если уже не увидела. Как ты мог быть таким чертовски беспечным?

Я прижал его к рулю. Металл впился ему в спину. Мне было все равно.

— Господи, прими чертову таблетку успокоительного. Просто скажи Брайар Роуз, что случилось. Она поймет. — Он попытался вывернуться из моей хватки, но я был выше, больше, сильнее. — Или я пойму. Неважно. Она знает, что ты никогда не изменишь.

— Это было нарушением моей личной жизни. — Я ткнулся лицом в его лицо. — Ты можешь взять этот гребаный дом на ранчо. Ты можешь манипулировать папой, чтобы он подарил тебе «Ламборджини». Делай все это мелкое дерьмо. Мне все равно. Но не смей вмешиваться в мои отношения, Себастьян.

— Буратино. — Он отпихнул меня от себя, издав храпящий звук.