Мой темный принц

Небрежные оргазмы на хрустящих простынях в отеле.

Олли прижал руку к груди.

— Это самое приятное, что мне когда-либо говорили.

Я рассмеялась, несмотря на себя. Это должен был быть серьезный разговор.

Неудивительно, что я стала координатором по интимным вопросам, подумала я, все еще думая о Париже. Если бы каждый раз, когда мы занимались любовью, все было бы так, как в ту ночь, то, держу пари, он не смог бы выгнать меня из спальни. Внезапно мне не терпелось восстановить свои воспоминания по другой причине. Залезть в штаны моего жениха.

Облака устилали тропинку под нами пуховыми одеялами. Когда мы прорезали небо, меня что-то поразило.

— Эй! — Я нахмурилась. — Я защитник окружающей среды.

Это должно было быть причиной узла в моем нутре, который никак не хотел распутываться.

— Как же мне чертовски повезло, — пробормотал он, почти слишком тихо, чтобы я могла расслышать. — Все становится все лучше и лучше.

— Нет. — Я покачала головой, поднимаясь со своего места, накачанная настолько, что могла бы побороться с олимпийцем. — Я имею в виду, что на самом деле я активный защитник окружающей среды. — Адреналин забурлил в моей груди. — Я хожу на митинги в мэрии, когда они голосуют за уничтожение парков и лесов. Я использую только экологически чистые продукты и пишу письма своим местным представителям.

Стэндинг-Рок. Климатическая забастовка. Кейстоун. Берлин.

Сотни тысяч людей.

Речи. Скандирования. Марши.

Музыка. Стихи. Надежда.

Сердцебиение отдавалось в ушах. Я покачнулась, отказываясь бороться с воспоминаниями, хотя тошнота грозила свалить меня с ног.

Я вцепилась в подлокотник, заставляя себя подняться.

— Я... я... я обнимаю деревья.

Многострадальный вздох пронесся мимо его зубов.

— Конечно, обнимаешь.

— Тебе это не нравится во мне? — Я уставилась на него, ошеломленная. — Это... как бы моя жизненная миссия. Я очень забочусь об окружающей среде.

Неужели Оливер думал, что я очнусь от комы и стану другим человеком? Он должен был знать, как я отношусь к частным самолетам. Почему он пренебрег этим?

Конечно, у него было свое агентство. Я не могла ожидать, что он не воспользуется им из-за того, что мои пристрастия не совпадают с его, но я ожидала, что он будет уважать меня настолько, чтобы не пускать на частные самолеты.

Ладно, сегодня, с моей травмой, я все понимаю. Но до комы... Перспектива представляла собой возможность, которую я не могла переварить. Когда-то давно я отказалась от своих моральных принципов ради мужчины.