Бездушный принц

 – Думаете, стоит вступить? Боюсь, в последнее время моя игра в теннис оставляла желать лучшего…

Блондинка смотрит на меня так, словно подозревает, что я потешаюсь над ней, но не может в это поверить.

Рука Кэллама больнее обхватывает мою талию. Мне с трудом удается не поморщиться.

– Аида любит теннис, – говорит он. – Она очень спортивная.

Кристина неуверенно улыбается.

– Я тоже, – отвечает она. Затем возвращается к Кэлламу. – Помнишь, как мы вместе играли во Флоренции? Ты был моим любимым партнером в той поездке.

Прекрасно. Мне глубоко насрать на то, что Кристина Хантли-Харт хочет пофлиртовать с Кэлламом. Пусть бы у них даже был секс на той неделе. Но делать это на моих глазах – это гребаное неуважение.

Я смотрю на беднягу Джоффри Харта, чтобы узнать, что он думает обо всем этом. Тот до сих пор не произнес ни слова. Мужчина уставился в телек над барной стойкой, где показывают основные моменты прошедшего матча «Чикаго Кабс»[28]. Он держит сумочку Кристины обеими руками с таким выражением лица, будто этот месяц брака воплотил собой самые длинные тридцать дней в его жизни.

– Эй, Джофф, – обращаюсь я к нему. – Они взяли тебя поиграть, или ты только носил ракетки?

Джеффри приподнимает бровь и издает смешок:

– В той поездке меня не было.

– Хмм, – говорю я. – Как жаль. Ты пропустил, как Кэл и Кристина обменивались мячами.

Теперь Кристина точно в бешенстве. Она прищуривается, глядя на меня, и ее ноздри раздуваются.

– Что ж, – сухо говорит она. – Еще раз поздравляю. Похоже, тебе крупно повезло, Кэл.

Она разворачивается и быстро уходит прочь, увлекая за собой Джоффри. Кэллам отпускает мою талию и хватает меня за руку, крепко впиваясь пальцами.

– Какого хрена ты творишь? – рычит он.

– Это действительно твои друзья? – спрашиваю я. – Ей стоило завести одну из этих маленьких карманных собачек. Джофф довольно громоздкий аксессуар…

– Повзрослей, – говорит Кэллам, с отвращением качая головой. – Хантли организовали значительный сбор средств для моей кампании в том году. Я знаю Кристину с начальной школы.

– Знаешь ее? – повторяю я. – Или трахаешь? Если ты до сих пор этого не сделал, стоит поторопиться, пока она не начала прилюдно тереться о твою ногу.

– Боже мой, – говорит Кэллам, складывая пальцы на переносице. – Поверить не могу. Я женюсь на ребенке. И не на обычном ребенке, а на дьявольском отродье типа Чаки или детей кукурузы…

Я пытаюсь отдернуть руку, но хватка у него тверже стали.