Бездушный принц

В смысле, да, ты можешь поехать, но это не… – она неловко переминается с ноги на ногу. Моя малышка Аида, которая не смущается своей наготы, но краснеет от прямого вопроса о том, чего она хочет.

– Я еду, – решительно говорю я. – Мы же одна команда, так?

– Да… – нерешительно говорит она.

Затем, видимо свыкнувшись с этой мыслью, она следует за мной в гардеробную, где я сложил обратно всю ее одежду. Это заняло у меня всего пять минут.

Я велел Марте купить Аиде соответствующий гардероб. К концу недели у моей супруги будет полный комплект повседневных и коктейльных платьев, брюк, кардиганов, блузок, юбок, сандалий, туфель, ботинок и курток. Другой вопрос, согласится ли она на самом деле все это носить.

Пока что жена надевает пару джинсовых шорт и поношенную футболку с принтом. Затем садится на пол и шнурует кеды.

Я натягиваю свою одежду.

Аида удивленно вздергивает бровь.

– Джинсы? – спрашивает она, сдерживая улыбку.

– И что?

– Ни разу не видела тебя в джинсах. Спорим, это Balenciaga, – добавляет она, закатывая глаза.

– Аида, – спокойно говорю я. – Я не выбирал ничего из своей одежды, включая эти джинсы. Я даже не знаю, что такое Balen-что-то-там.

– Что? – переспрашивает Аида, широко раскрыв глаза и замерев с одним кедом в руке. – Ты не покупаешь себе одежду?

– Нет.

– А кто покупает?

– Сейчас Марта. До этого у меня был другой ассистент, его звали Эндрю. Мы согласовываем внешний вид и затем…

– То есть ты никогда не бывал в торговом центре?

– Нет.

– Почему?

– Мы разве не должны выходить?

– Точно! – Аида натягивает второй кед и вскакивает.

Когда мы спешим вниз по ступенькам, она продолжает докапываться:

– Но что, если тебе не понравится цвет или…

Я заталкиваю ее в машину, говоря:

– Аида. Я работаю буквально все время. Либо над своей предвыборной кампанией, либо над множественными делами нашей семьи. Некоторые из них, как тебе хорошо известно, более трудны и опасны, чем другие. Если я выхожу в свет, то только чтобы завязывать и поддерживать нужные знакомства. Я не смогу припомнить, когда я последний раз бегал за покупками или развлекался.

С минуту Аида сидит тихо, что гораздо дольше обычного. Затем она произносит:

– Это грустно.

Я фыркаю, кивая головой в ее сторону.

– Мне нравится быть занятым. Это не грустно, это осмысленно.

– Но в чем смысл? – спрашивает она. – Если при этом ты не получаешь удовольствия.

– Ну, – говорю я, бросая на нее косой взгляд. – Я бы не назвал просмотр «Властелина колец» удовольствием.