Бессердечный принц

Хотел спросить, не хочешь ли ты встретиться, немного покурить, расслабиться.

Раньше я бы без раздумий согласился, но к черту этого придурка и его травку за то, что кинул меня.

– Не могу. Я сегодня занят.

– Да ладно? А чем? Может быть, я подскочу к тебе. По-хорошему надо было просто послать его и сказать, что это не его дело, но если вдруг что-то пойдет не так, алиби мне бы не помешало.

– Я с Бритни.

Никаких деталей, пусть думает сам, что именно мы якобы делаем.

– Интересно, – задумчиво произнес Оук.

У меня не было времени разбираться с тем, как он отреагирует на это, разозлится или расстроится. Сам виноват.

– Ладно. Созвон…

Тут дверь моей машины открылась. Дерьмо.

– Бритни? – Оукли нырнул в машину. – Если она в багажнике, то ладно. Но если нет, то ты хренов лжец. – Он удивленно осмотрел меня. – И если ты не планируешь сейчас кататься на лыжах по крыше этого здания, то создается впечатление, судя по твоему виду, будто ты собираешься сделать что-то очень глупое.

Сорвав с себя лыжную маску, я оттолкнул его и вышел из машины.

– Отвали.

Он закурил косяк.

– А можно наоборот? Если да, то я бы предпочел этот вариант. – Его попытка пошутить провалилась.

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Что я здесь делаю? Какого хрена ты здесь забыл? Может, я и не самый умный человек на свете, но я знаю, что черная толстовка с капюшоном, лыжная маска и лом – это явно не наряд для похода в магазин, так что я уже чую проблемы.

– Я же тебе сказал. Мне нужно кое о чем позаботиться.

Оукли скорчил гримасу.

– Только не говори мне, что ты пришел сюда, чтобы напасть на Дилан. Я знаю, ты ее ненавидишь, но это зашло уже слишком далеко, чувак.

Я заскрипел коренными зубами. Он не смеет указывать мне, что слишком, а что нет. Особенно тогда, когда дело касается ее. Я засмеялся, но не потому, что мне было искренне смешно, вовсе нет.

– Ты серьезно защищаешь девку, которая надрала тебе задницу перед всей школой? – Шагнув вперед, я выхватил у него косяк. – Убирайся с глаз моих, меня от тебя тошнит.

– Чувак, да я уже не знаю, кто ты. Я перестал тебя узнавать. – Оук вырвал косяк из моей руки за секунду до того, как тот коснулся моих губ. – Между вами есть разногласия, я понимаю. Но это только ваши проблемы, меня это никак не касается. Я не хочу выбирать чью-либо сторону или превращать ее жизнь в ад из-за какого-то дерьма, которое произошло между вами сто лет назад. Ты мой друг, но она…

– Семья, – закончил я за него.

И в этом заключалась моя самая большая проблема с Оуком.