Бессердечный принц

Я просто хотела, чтобы мой лучший друг объяснил мне, как он может ничего ко мне не чувствовать, когда я настолько сильно в него влюблена, что готова ради него на все.

Мир вокруг нас словно остановился, когда я положила руку ему на грудь. Его сердце билось еще чаще, чем мое.

– Ничего. – Я затаила дыхание, в то время как он слегка коснулся моей талии. – Ты идеальна.

В воздухе повисло напряжение. Очевидно, Джейс боролся с этими чувствами, но я не знала почему.

У меня начали гореть щеки и потеть ладошки. Либо сейчас, либо никогда. Даже если это не завершится успехом, я хотя бы буду знать, что пыталась что-то сделать.

– Я никогда не загадывала тебе «действие».

У нас с Джейсом была одна глупая игра. Каждую пятницу перед окончанием занятий в школе мы писали друг другу на бумажках «действия», которые нужно выполнить к концу следующей недели.

Обычно это были какие-то безобидные задания, а иногда и довольно противные. Например, слопать какое-нибудь насекомое или успеть за полтора часа съесть целую пиццу и запить это двумя стаканами молока.

А если отказываешься от выполнения, то ты должен убраться в комнате другого участника и ответить на какой-нибудь личный, чаще всего неудобный вопрос. К счастью, мы оба любители посоревноваться, поэтому достаточно редко проигрывали.

Последние три месяца я хотела загадать ему одно «действие», но все не хватало смелости. Но, наконец, пришло время. Сегодня я не струшу.

Дрожащими пальцами я достала из кармана сложенную записку.

– Не делай этого, Ди, – напрягаясь, сказал он.

Слишком поздно.

Я развернула записку и протянула ее Джейсу.

Действие: поцелуй меня.

Его лицо исказилось от боли, но, несмотря на это, он еще крепче прижал меня к себе.

– Нет.

– Если ты так уверен, что между нами нет ничего кроме дружбы, то какой-то дурацкий поцелуй ничего не изменит.

Тишина.

Трудно поспорить с логикой.

Но еще труднее поспорить с ревностью."

"– Если тебе неприятна даже мысль о поцелуе со мной, то я просто попрошу Томми…

Тут он резко обхватил мое лицо руками, и я перестала дышать.

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты не принадлежишь Томми. Он никогда тебя не получит, – произнес он с видимым раздражением.

– То есть ты меня не хочешь, но при этом никто другой тоже меня хотеть не должен, так?

Он нежно обхватил руками мою шею и притянул меня ближе к себе.

– Я никогда не говорил, что не хочу тебя. – Он склонил голову ко мне, его лицо было напряжено. – Я сказал, что мы не сможем быть больше, чем друзьями.

Он ходил вокруг да около.