Принадлежать ему (ЛП)

Сделка Ланнистер была заключена для того, чтобы международная компания могла переправлять незаконные боеприпасы через корпорацию «Осборн» незаметно. Стейн взял огромный аванс и спустил деньги, не завершив сделку. Джей заподозрила неладное, и она когда она начала совать нос в чужие дела, Стейн сбежал с работы, чтобы его не поймали. Затем он попытался подсунуть сделку Майлзу в обход, чтобы она была подписана без шума. Если бы Джей не поймала его, никто бы не узнал. Стейн сам написал контракт, и у не было никого, кто проверял бы его работу. Никто, кроме моей маленькой птички.

Я тру глаза, на меня наваливается усталость. Хочу их закрыть, но знаю, что если сделаю это, то упущу время, которое мог бы использовать, чтобы разобраться во всем. Что я еще могу сделать? Должно же быть хоть что-то.

Когда Джей заметила несоответствия, она продолжила преследовать Стейна. Когда он увернулся от нее, я пошел за ним и получил документы. Когда я появился у него дома, он неохотно отдал мне все, потому что там не было незаконной информации. Должно быть, он передал документы, думая, что я простой наемный работник, а потом Джей передала все Майлзу. Майлз даже сказал, что Стейн позвонил, чтобы сообщить ему, что все готово, и попросил подписать их. На что тот не рассчитывал, так это на Джей. Она как собака с костью, которая не отпустит, пока не сочтет нужным. Больше всего меня пугает то, что если Стейн хочет отомстить, то Джей — та, за кем он охотится. Если она у него, тогда все, что я могу сделать, — молиться, чтобы мы добрались до нее до того, как он начнет действовать.

Саммер стала сопутствующим ущербом. Она была приманкой, чтобы заставить Джей вернуться домой, и ее нельзя было оставлять. Если она сможет опознать человека, который похитил ее, то, возможно, не выберется оттуда живой. И то же самое касается моей Джей.

На мгновение ее лицо мелькает в моем сознании. Ее улыбка, когда она лежит на моей кровати, а волосы беспорядочно вьются вокруг нее. Шоколадного цвета глаза смотрят прямо мне в душу. Боль в груди обжигает, будто внутри находится нож, вонзающийся в сердце. Я не знаю, как долго это еще может продолжаться. Она должна остаться в живых. Она должна. Другого варианта нет.

Пытаюсь вспомнить все те моменты, когда держал ее в своих объятиях. Я откидываю голову назад и закрываю глаза, вспоминая прикосновение ее пальцев к моей груди. Думаю об изгибе ее бедра, когда она лежит на боку и рассказывает мне обо всех местах в мире, которые хочет увидеть.