Принадлежать ему (ЛП)

— Джей, какого хрена? Что я тебе такого сделал?

Пользуясь моментом, бросаюсь на него, прижимая к рингу, пока не слышу, как Шеппард дает звонок. Затем встаю, все еще смеясь, и помогаю МакКою подняться.

— Твоя девушка играет грязно, — говорит он мне, качая головой.

— Бедный мальчик. Тебя задели за живое? — шучу я, тыча ему в грудь.

— Хорошо, на сегодня достаточно, — говорит Райан, и все начинают собираться.

Я выбираюсь с ринга, подхожу к Джей и беру свою спортивную сумку.

— Ты направляешься к отцу? — спрашивает Шеппард.

— Да, и беру с собой мою леди, — отвечаю я, хватая Джей за руку.

МакКой подходит и отталкивает Шеппарда с дороги.

— Просто хотел, чтобы ты знала, даже несмотря на то, что ты злая и жульничаешь. — Он смотрит на меня и улыбается. — Ты дала надежду всем парням во френдзоне. И ты стоила мне денег.

— Спасибо, полагаю, — говорит Джей, наклоняясь ко мне. — Но правда в том, что Джордан сам отправил себя во френдзону

— Подожди. Так ты признаешь, что жульничала? — спрашивает МакКой, пытаясь повернуть ситуацию в свою пользу.

— Извини, приятель. Ты проиграл, — говорю я, чувствуя самодовольство.

— Никогда не ставь против Джордана. Ты ведь знал это, — говорит Пейдж, когда Райан выносит ее из здания на своем плече.

Я даже не хочу знать, зачем он ее носит, и мы все это игнорируем. Это почти нормальное поведение для этих двоих.

— Отлично. Мы уходим. Увидимся завтра, — говорит Шеппард, когда они с МакКоем уходят.

Поскольку я последний, то запираю дверь, а затем держу Джей за руку, пока мы идем к поезду.

— Нервничаешь? — спрашиваю я, чувствуя, как бьется ее пульс на запястье.

— Нет. Просто взволнована, — отвечает она, убирая телефон в сумочку.

Мы доезжаем на поезде до Бруклина, и Джордан ведет меня в милый район с семейными домиками на засаженных деревьями улицах. Пока мы идем, он рассказывает мне о том, как вырос здесь, и я могу себе это представить. Дети все еще бегают по тротуарам и катаются на велосипедах.

— Это мой, — говорит он, указывая на маленький кирпичный домик с крыльцом и фиолетовыми цветами в клумбах.

— Он восхитителен! — восклицаю я, говоря правду. Он очаровательный и милый, чувствуется, что он часть самого мужчины. Так что, конечно, я уже люблю этот дом.

Слова крутятся у меня в голове, когда он берет меня за руку и ведет внутрь.

— Па, мы здесь! — кричит он вместо приветствия.

Мы идем по небольшому коридору, и Джордан останавливается, чтобы поцеловать пальцы, прикасаясь ими к фотографии, висящей на стене.