Дурная примета

Ты почему молчала?!

Подойдя ближе, отводит полу халата в сторону и сильно хмурится.

- Пойдем, - забирает из моих рук зеленку, берет упаковку с ватными палочками и за руку тянет меня в нашу с дочкой комнату.

- Только не говори, что ты не знала, что с твоей ногой, - недовольно проговаривает Майкл.

- Я не хотела, чтобы ты заставил делать еще один рентген.

- А я бы заставил!

Прикрывает плотно дверь и усаживает меня на кровать. Полы халата разъезжаются, и я пытаюсь зажать их между ног.

Майкл садится напротив меня на пол, расставив широко ноги, и берется пальцами за мою икру. Я непроизвольно дергаюсь. Вскинув глаза, внимательно на меня смотрит. Словно боится пропустить хоть одну мою эмоцию.

- Я помогу…

- Я сама…

Качая отрицательно головой, двумя пальцами задирает подол халата почти до кромки трусиков.

- Майкл…

- Нужно обработать…

От его охрипшего голоса у меня дыхание сбивается. По коже ноги бегут легкие электрические заряды, щекочут, отдают теплом на внутренней стороне бедра.

Я вновь начинаю жевать нижнюю губу. Дурацкая привычка, от которой никак не могу избавиться.

Он смотрит на ногу, не только на ее поврежденную часть. На колени, щиколотки и пальцы, выглядывающие из домашнего шлепанца. А я, прерывисто дыша, смотрю на него.

- Давай, я сама, - произношу напряженно, протягивая руку за зеленкой.

Он будто просыпается. Кидает на меня быстрый взгляд и снова отрицательно качает головой.

- Сказал же, сам все сделаю…

Отвинчивает колпачок, макает туда ватную палочку и начинает осторожно прижигать ранки.

- Больно?

- Ни капельки… - отвечаю честно.

Кожа под его взглядом пылает так, что жжение от зеленки вообще не чувствуется.

И, тем не менее, после каждого прикосновения ватной палочки к ранке Майкл легонько дует на кожу.

Я кусаю губу сильнее. Мне хочется смеяться и плакать одновременно, потому что это… мило и чертовски приятно. Обо мне никто никогда так не заботился.

Никто и никогда.

А Майкл… он просто лучший… Лучший человек из всех, кого я знаю.

И делает для меня больше, чем кто-то когда-либо делал. Безоговорочно принял меня, когда мне понадобилась помощь, и взял на себя все мои проблемы. Блин… коленки зеленкой мажет, как маленькой.

- Майкл…

- Ммм…

- Прости меня, пожалуйста, - шепчу тихо.

- За что?

- За все… За все, Майкл… мне очень стыдно перед тобой и твоей мамой.

- Не понял, - хмурит брови, отчего между ними появляется продольный залом.

Закидываю голову кверху в надежде, что собравшиеся в глазах слезы затекут обратно.