Под прикрытием

Естественно, не пешком поднимаюсь, а ползком, на брюхе, избегая оконных проемов. Последние дни только так и передвигаемся – больше на брюхе, чем ногами. Пистолет в руках, винтовка за спиной…

Кстати, винтовку я себе раздобыл знатную, «Эрму» сдал на стадионе как трофей. А взамен теперь у меня – финская винтовка «Лев», та же самая СВД, только с тяжелым спортивным стволом, регулируемым прикладом и германской оптической системой, прицелом, совмещающим в себе дневной и ночной каналы. Ну и тактический глушитель, куда же без него.

Финны не только лучшие в России, а то и в мире, патроны делают, но и винтовки тоже собирают ограниченными сериями…

Третий этаж. Четвертый…

В отличие от соседних, дом, в котором я сейчас нахожусь, пострадал от обстрелов и пожаров на порядок сильнее. Может, потому что с него можно бить напрямую с проспекта, может, еще почему. Не знаю…

На пятом этаже дверь выбита взрывом – не выломана, а именно выбита взрывом. Значит, мне сюда…

– Затихаритесь до команды!

В квартире темно, пожара тут не было, но видно, что сначала отсюда в спешке уходили хозяева, а потом ее еще и пограбили всласть.

Не знаю, почему именно эту, может, по наводке. Несмотря на то что со всех сторон меня прикрывают стены, передвигаюсь все равно ползком – так уже привычнее. А квартира-то большая…

Открытые шкафы, перевернутая мебель, разбросанные в беспорядке на полу вещи. Жирный черный след ботинка, раздавленный пластмассовый детский пупс в цветастом, скорее всего, сшитом своими руками сарафанчике.

Мертво щерящийся острыми зубами осколков кинескопа большой телевизор в углу…

Окно… И не просто окно, а окно в большой комнате, где целых два окна, такая она большая. Пристроился, достал небольшое зеркальце на ручке, осмотрелся. Потом прополз на другую сторону, чтобы не стрелять оттуда, откуда смотрел…

Раскатисто бухает ОВ – как щелчок пастушьего кнута, только на два порядка громче, и тут здание напротив разражается настоящим свинцовым градом – прямо по засеченной позиции свинцовой плетью хлещет пулемет…

На то, чтобы прицелиться, уходит меньше секунды – три выстрела через окно, один за другим, прямо в плюющийся смертью пулемет, в тех, кто рядом с ним, – и я падаю на пол, уходя от ответного огня…

Едва успеваю выползти в коридор, как там, где я только что был, хлопает разрыв – подствольник! Осколки врезаются в стены, злобно визжат, негодуя, что все напрасно и я уже ушел оттуда.