Кристмас

 – Прыгай как можно дальше, там сугробы глубже…

И хотя в глазах лилипутки метался страх, она без слов повиновалась, Макс тут же последовал за ней. Колючий снег обжигал, как раскаленный песок. После них спрыгнули Женя с Сергеем, потом этнограф. В комнате остались только братья.

– Прости, Андрей, – прошептал Борис, взводя курки. – Увидимся в аду.

Несколько секунд бывший майор молча смотрел на брата, и целая гамма чувств пронеслась по его лицу за эти мгновения – беспомощность, страх, отвращение, которое наконец сменила жалость.

Ни слова не говоря, он разбежался и выпрыгнул в окно.

– Ну, вот и все, – попытался изобразить на лице улыбку Борис. Раздался последний удар, и остатки двери вывалились в комнату. Доктор выстрелил, попав твари в плечо, но та лишь раздраженно махнула головой и медленно направилась к мужчине.

– Не думал… что умру вот так, – выдавил бывший патологоанатом, кое-как приставил стволы к подбородку и нажал на спусковой крючок. Пуля двенадцатого калибра, весом в тридцать граммов, разнесла его череп и заляпала мозгами потолок.

Разъяренное поступком жертвы, чудовище выхватило из коляски труп мужчины и в неистовстве разорвало его пополам…

Они бежали к стоящему возле конюшни «уазику». Внезапно этнограф остановился.

– В чем дело, Бор? – крикнул бывший участковый, занимая место водителя."

"– Я останусь, – решительно сказал он, и это было произнесено таким тоном, что все поняли – уговаривать Арбузова бессмысленно. Во время прыжка из окна он где-то потерял наволочку, и теперь его лицо снова заливала кровь.

 – Я пойду к своей семье, – добавил он тише.

Наверху слышалось злобное рычание, сопровождавшееся грохотом падающей мебели.

– Прощай, Бор, – сказал Аникеев. Однако этнограф не уходил.

– Это существо будет сохранять активность, прежде чем уснет на очередные шесть десятков лет, в течение всего дня, вплоть до двенадцати часов, – сказал он. – Поэтому уносите отсюда ноги. И не оглядывайтесь.

– Обязательно, – буркнул Сергей, садясь в машину. Заднее сиденье было снято, и Максим вместе с лилипуткой и Женей примостились прямо на полу салона.

Девушки испуганно жались к Фирсову, а майор лихорадочно крутил ключ зажигания не хотевшего заводиться автомобиля.

Гулко распахнулась входная дверь, и на крыльце появился монстр. Он щурился и хищно раздувал ноздри. Увидев добычу, тварь прыгнула к машине.

– Давай, ну давай же! – умолял Аникеев автомобиль, и тот откликнулся на его просьбу. Чудовище схватило машину за ограничитель, и майор резко нажал на газ.