Приключения майора Звягина. Роман воспитания

 — Что, Заможёнко выезжала? С девятой станции?

Он позвонил еще раз и достал ручку:

— Кораблестроителей сорок шесть, корпус первый, квартира двести шестьдесят четыре. Стрелков Александр Петрович…

Жена спросила обеспокоенно:

— Что это значит? Зачем тебе адрес? Леня!

— Наш сын поспорил со мной, что я не смогу узнать адрес и фамилию пострадавшего, — безмятежно солгал Звягин. Повернувшись к сыну, успокоил: — Я мог сам приехать на этот вызов. Мог услышать от коллег случайно. Не переживай, никакого нарушения тайны здесь нет.

И чтобы окончательно успокоить жену, он убрал детективы обратно на полку. Отпарил брюки. Смешал эпоксидную смолу со специально принесенными металлическими опилками и этой массой надставил стершиеся каблуки — вместо набоек. Не насвистывал, не расхаживал по дому, не тянул холодное молоко через соломинку, — не проявлял никаких признаков, по которым жена безошибочно догадывалась о его очередном непредсказуемом увлечении.

Не находя себе дела, вечером трепался по телефону со знакомым — против обыкновения долго. Знакомство случилось зимой — Звягин вез его с «падения на улице», когда тот, поскользнувшись в гололедицу, получил сотрясение мозга. Знакомый все рассказывал о своих головных болях и, поскольку работал в роно, о проблемах и выгодах школьной реформы.

Последний понедельник месяца — день для «скорой» как правило неспокойный: получка и предшествующие выходные способствуют, так сказать, некоторой рассеянности на производстве. На первый вызов покатили прямо в девять утра — ранение стеклом на мебельной фабрике. Кровопотеря была большая, пострадавшая — тоненькая девчонка, отчаянно перепуганная, — выдала шок, и обычная работа начисто вытеснила у Звягина из головы все посторонние мысли.

Не успели ее отвезти, только отзвонились по рации, — следующий выезд: «придавило плитой». Парень распластался на полу цеха, как тряпичная кукла, жили только его глаза — огромные и молящие. Безмолвная толпа расступилась.

Переложить на носилки. Задвинуть в салон — машину загнали прямо в цех. Врач и два фельдшера — шесть рук: ножницы срезают одежду, лохмотья на пол; рауш-наркоз; интубируем (не идет трубка в трахею, не идет, пошла); отсос; листенон в вену; заработал «Полинаркон», задышал; подключичный катетер, капельница; давление по нулям, растет, порядок, растет; шинируем…

— На Костюшко, Витек. Быстро поедем.

Воет сирена, на виражах со звоном вылетают флаконы из держателей, хрустят в пакете пустые ампулы — полная пригоршня набралась.