Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— «Леди Макбет Мценского уезда». Ясно. Мой шеф очень одобрил бы ход твоих рассуждений. Это тоже отработано. Нет.

— Женщина не может скрыть от подруг, с которыми работает годами, своих чувств при приезде мужа и в его отсутствие. Она натура открытая, говорлива, общительна, и чтобы никто в парикмахерской, где они вечно откровенничают о своих женских делах, ни о чем даже не догадывался — невозможно.

— Стоп, — резко сказал Звягин. — Он наследует матери, так? Может быть еще кто-то, кто в случае его смерти получает ее имущество? Его десятилетняя дочь, а еще? Есть у матери близкий человек? Нет ли у нее чего-нибудь редкого и ценного, вроде старинной вазы, например, стоимости которой она сама даже не представляет? А?

— Красивая версия, — оценил сын. — Изящная. Но ссора из-за наследства — распространенный вариант, к сожалению. Имущество матери довольно скромное, в больнице она составила завещание на сына, и никого у нее больше на свете нет. Отработано.

— Трудный у вас хлеб, — признал Звягин. — «Доверяй, но проверяй». Даже родных, для кого это трагедия…

— А что делать. Бывает всякое. Когда вы проводите больному такие процедуры, что он от боли зеленеет — для его же пользы стараетесь. Иногда и мы касаемся больных мест — чтоб излечить от большего зла.

— Красиво говоришь, стажер… Ну и что вы теперь предпринимаете?

— Ищем, — дипломатично отвечал Юра.

Огромный фургон, с ревом газуя перед светофором, обдал их черными клубами выхлопа.

— Никаких условий для воскресной прогулки, — зло сказал Звягин. — Чему ты улыбаешься — что я еще не сказал тебе, кто убил?!

— Ты очень правильно рассуждал, — утешил Юра.

Игра игрой, но Звягин завелся, и сыновнее утешение лишь подлило масла в огонь.

Дома он постоял, посвистывая, перед книжными полками, вытащил «Честертона» Конан-Дойля и Сименона и повалился на диван.

— Па-апа, — протянула дочка, — вот не думала, что ты способен на такое мелкое чувство, как зависть. Ты что, завидуешь Юрке, что он у нас сыщик? Хочешь и здесь доказать свое превосходство?

— Стоит ли доказывать неоспоримые истины, — хмыкнул Звягин, с комфортом задирая ноги на подлокотник. — Спустилась бы ты лучше в магазин за молоком.

Дочка самолюбиво вздернула носик и, выражая всем видом полную независимость, проследовала на кухню. «И „Турецкий марш“ свистит, — донесся до Звягина ее фискальный доклад. — Юркино преступление решил расследовать, вот увидишь».

Жена явилась пред очи Звягина несравненно раньше, чем была прочитана первая страница.