Приключения майора Звягина. Роман воспитания

— Это как? — наивно заинтересовался Володя.

— Америка — страна для людей без ограничителя, — отвечал Звягин. — Которые скорее сдохнут, чем перестанут добиваться своего. Которые стискивают зубы, а через миг улыбаются — там, где ты скулишь. Ну, можешь ты быть американцем?

Володя пожал плечами.

— Их бы в наши условия, — не без мстительной зависти пожелал он.

— Мы здесь чемпионы по выживанию, — согласился Звягин. Воткнул остывший самовар в розетку, нацедил чайку.

— Не пропа-ал бы, — сказал Володя; на дне его глаз прокручивались американские хроники. — Знаешь, — признался он, как о сокровенном, — мне два раза снилось, что я в Нью-Йорке.

— Ну и как? не ограбили? — посочувствовал Звягин.

— Это же… как вторая жизнь!

— Особенно когда первой не было.

— Была! — с чувством выкрикнул Володя и даже стукнул несильно (чтоб ничего не опрокинуть на столе, но как бы жестом эмоции свои подкрепить; ах, весь мир театр, да дрянной причем театришко-то) рукой по столу. — Была у меня жизнь, да вся кончилась. Кончилась моя жизнь, — с трагическим надрывом продекламировал он.

— Кончилась, — сухо констатировал Звягин.

Старушка-судомойка жалостливо покивала ему, собирая в поднос пустые блюдца.

— Дай-ка пульс, — Звягин наложил твердые пальцы Володе на запястье. — Сердце болит иногда?

Вечером на кухне он утюжил гремящий от крахмала халат, когда частыми междугородными звонками зазвонил телефон.

— Наш сын получил сегодня пятерку по истории права, — информировала жена. — А мы со Светкой три часа выстояли в очереди на выставку молодых художников на Кузнецком мосту: замечательно! Ты по нам скучаешь?

— Отнюдь, — сказал Звягин. — Веду разгульную холостяцкую жизнь: брожу по злачным местам и грешу чревоугодием.

— Каковы твои планы на субботу?

— Несложны. Я ведь завтра дежурю.

— Тут Юрочка рвется тебе что-то сказать!..

…Утро на «скорой» тянулось спокойное, бездельное.

Обсуждали повышение зарплаты врачам, переключали программы телевизора. Галочка, медсестра-практикантка, вязала. Звягин не глядя разнес своего фельдшера в шахматы, смахнул фигуры:

— Учебник бы какой-нибудь подчитал, Гриша, что ли.

— Леонид Борисович, — проникновенно сказал Гриша, — вы сегодня веселый и злой. По-моему, вы зацапали новую жертву и собираетесь наладить ей жизнь по своему разумению.

Галочка опустила вязание и распахнула карие глазки.

— Юн ты еще своему доктору дерзить, — хмыкнул Звягин.

Звягин молниеносно выбросил вперед руку и дернул его за пышный смоляной ус.