Побег при отягчающих обстоятельствах

 – Вас бы к нам в контору с таким оперативным мышлением!

– Нет уж, спасибо. Так вот, Олег Николаевич рассказал, что вчера к ним приходили двое мужчин. Утром пришел Вениамин Андреевич, расспрашивал про меня и пугал их с мамой, что Степик может умереть, если вовремя не сделать операцию. А вечером приходил совсем другой товарищ, представился оперативником из милиции, показал удостоверение, липовое скорее всего, на имя Станислава Александровича Егорова.

– У вас хорошая память, – еще раз похвалил Денис.

– Это у Олега Николаевича хорошая память, но и я не жалуюсь, я бухгалтером работаю много лет. Сейчас я главный бухгалтер, поэтому с логикой, памятью и цифрами у меня полный порядок.

– Знаю, – сказал Денис или о ее мыслительных способностях, или про место ее работы, Вика уточнять не стала, знает и знает, работа у него такая."

"– Этот «милиционер» сказал, что от врачей больницы поступил сигнал в органы и завтра, если я не вернусь, меня объявят во всероссийский розыск. Потому что это уголовное дело и есть такая статья: умышленное неоказание помощи больному, в данной ситуации Степану.

– Лихо! – порадовался Денис.

Загремел отпирающийся замок входной двери.

Степан резвым коником вылетел из гостиной и понесся по коридору навстречу Егору с громким криком восторга:

– Папа пришел!

– Встреча на Эльбе! – дала комментарий происходящему Вика.

– Весело тут у вас! – рассмеялся Денис.

– Обхохочешься, – без энтузиазма согласилась Вика.

Егор, неся на плечах смеющегося Степку, вошел в кухню.

– Всем привет!

– Мама, я у папы на шее сидю! – только не орал от счастья Степка.

– Самое место! – ответил ему Денис, встал и пожал руку Егору. – Привет!

Вика в это время решала небольшую проблему. Как спросить: «Ужинать будешь?» или «Есть хочешь?», оба варианта получались неправильные, слишком по-домашнему и попахивали семейной идиллией, а ей этого совсем не хотелось. Никакой идиллии с ним ни семейной, ни общественной ей не хотелось. А если быть до конца честной, то больше всего ей хотелось треснуть его чем-нибудь по башке умно-хирургической и спросить, почему он ее бросил, спаситель африканских туземцев фигов, и какого черта не поверил сразу, что Степан здоров! Так, ну, это лирика! Вика выбрала третий, нейтральный, скажем так, вариант – без рукоприкладства и лишних выяснений:

– Есть чай, бутерброды или полноценный ужин. Что выберешь?

– Последнее. Устал и есть хочу.

– Степан, иди собирай свое «лего», Егору надо поесть, – стаскивая Степку с отцовских плеч, распорядилась Вика.