Себя преодолеть

Я переживал: время идет, и остается так мало до чемпионата, а я плох. С этими мыслями я ложился спать, с ними и пробуждался. Кажется, весь этот месяц я только и занимался анализом собственных просчетов.

Накануне отъезда команды в Вену я был дома. Думал о Риге и напрасных усилиях превозмочь боль и тренироваться. Это может показаться смешным, но было так тоскливо, что я не вытерпел и вытащил все свои медали. Я брал каждую из них в руки, и передо мной оживали залы, люди и какие-то всякий раз несхожие чувства. В горечи я решил, что больше никогда не выйду на помост.

Победа — это маленькая медалька. А сколько нервов, сил, мыслей, боли! Нет, не стоит она этого.

Медальки жалобно звякали. Холодные позолоченные кусочки металла.

Постучали. Бросив все на полу, я открыл дверь. На пороге стоял доктор команды Казаков. Говорили недолго, понимая друг друга с полуслова. Мы оба любили спорт, и доктор знал, что мне сейчас нужнее всего. Он сказал, что неплохо бы мне поехать в Вену, несмотря на болезнь. Он проследит за моим состоянием.

Должно наступить улучшение. Зачем же отдавать американцам лишнюю золотую медаль? На меня повеяло надеждой. Да к тому же тренер говорил, что серьезных противников у меня нет.

Со времени последней тренировки прошли две недели. Немалый срок накануне больших соревнований. Я ослабел. Но в Вене боль действительно отпустила меня. И сила после трех небольших тренировок тоже «проснулась». Решили выступать.

И тут со мной стало твориться нечто необычное.

На разминке перед выходом на сцену хоть в пляс иди.

Не успею напрячься, а штанга вылетает вверх. Удивленно переглядываемся с тренером и ничего не понимаем. Болел, не тренировался, а силы столько! Как в лучшие дни.

Первый подход к штанге перестраховали. Я начал со 160 килограммов. Вес поднял хорошо, но судья-фиксатор ошибся с командой, и попытку не засчитали. Публика встретила это решение негодующими криками. Судейские «заковыки» ее не интересовали.

Я повторил подход на 160 килограммов и снова легко поднял штангу.

Подбежал судья и спрашивает: «Какой вес поставить на штангу для последнего подхода?» Я к Богдасарову: «Не пойму, откуда сила во мне? Как скажете, так и будет».

Богдасаров приказывает: «180!»

180 килограммов! Это же мой лучший результат в этом упражнении. А меня уже вызывают на помост.

— А чего тут, — говорю вслух. — Пошел!

— Пошел! — подталкивает меня тренер. — Ты справишься. Отомсти проклятой «железке» за все, подними ее!

Я до сих пор храню то ощущение в себе.