Предназначенный

— Запомните: не подкрадывайтесь ко мне. Никогда.

— Да, М-э-эм. Я выучил этот урок, хотя и не думал к вам подкрадываться. И не думал, что в это время тут может быть вампир.

— Мы не сгораем от солнечного света. Это миф."

"Ленобия подумала о том, нужно ли ему знать, что Красные вампиры и недолетки могли сгореть, но его ответ прервал ход ее мыслей.

— Да, м-э-эм. Я знаю это. Я также знаю, что солнечный свет раздражает вас, поэтому то я и подумал, что остался бы в одиночестве, если бы пришел сюда и, ну, в общем, выкурил это, — Трэвис сделал паузу и достал тонкую сигару из переднего кармана его кожаного пальто с бахромой, — в одиночестве и любовался бы восходом солнца. Я даже не видел, что вы сидели тут, пока вы не заговорили.

Его улыбка была очаровательна, и она согрела его глаза, добавив им искорки, что изменило их обычный коричневый цвет на более светлый ореховый — Ленобия не замечала ничего подобного прежде. Обнаружив это, она почувствовала, как ее желудок сжался. Она быстро отвела взгляд от его глаз — ей необходимо было мысленно встряхнуться, чтобы сосредоточиться на его словах.

— Вы говорили о лошадях и счастье, поэтому я заговорил без размышлений. В следующий раз я прочищу горло, или кашляну, или что-либо еще прежде, чем заговорить.

Чувствуя себя немного смущенной в его присутствии, Ленобия задала первый вопрос, пришедший на ум.

— Откуда вы столько знаете о вампирах? Вы были супругом вампира?

Его улыбка стала шире.

— Нет, ничего подобного. Я лишь немного знаю о вас, потому что мать интересовалась вами.

— Мной? Ваша мать знает меня?

Он покачал головой.

— Нет, м-э-эм. Я говорил не о вас. Я говорил о вампирах в целом. Видите ли, у моей мамы был друг, которого Отметили, когда они были детьми. Они продолжали общаться… с помощью писем… множества писем. Они переписывались до тех пор, пока моя мама не умерла.

— Я сожалею о вашей потере, — сказала Ленобия, чувствуя дискомфорт. Люди столь недолговечны. Их так просто убить. Странно, что она почти забыла об этом. Почти.

— Спасибо. Это был рак. Он забрал ее быстро. Ее нет уже пять лет. — Трэвис смотрел вдаль, на восходящее солнце. — Ее любимое время суток — восход солнца. Мне нравится вспоминать о ней в это время.

— Это и мое любимое время суток, — Ленобия удивила сама себя, произнеся это.

— Какое приятное совпадение, — сказал Тревис, переводя взгляд на неё и улыбаясь.

— М-э-эм, я могу задавать вам вопрос?

— Да. Я думаю, можете, — произнесла Ленобия, больше опасаясь улыбки, нежели вопроса.