Предназначенный

Когда Стиви Рей, Старк, Крамиша и я остались наедине, я спросила:

— Готовы войти в львиное логово?

— Я думаю, что это намного опаснее, нежели погрузиться в отвратительное осиное гнездо, — сказала Крамиша. — Но я готова.

— Я тоже. Давайте оседлаем и сделаем их.

— Идет, — сказала я.

— Идет, — повторили они.

И мы вошли в будущее, которое всегда заставляет мой желудок сжиматься и чувствовать себя, как при расстройстве кишечника, которое собирается свалить меня в любой момент.

О, черт.

3

Калона

Ему не нужно было долго летать, чтобы разыскать своих сыновей. Калона следовал за нитью, что связывала его с потомками. Мои преданные дети, думал он, пока кружил над холмистой местностью, покрытой деревьями, менее населенной и более лесистой, которая находилась совсем недалеко на юго-западе от Талсы. В самой верхней части высочайших горных хребтов, Калона опустился с неба, легко лавируя между толстыми, зимними обнаженными ветвями и приземлился посередине небольшой поляны. Вокруг него, встроенные непосредственно в деревья, были три деревянных сооружения, сырые, но крепко сколоченные. Острый взгляд Калоны был направлен на их окнах, где алые круги светили в его сторону.

Он развел руками.

— Да, мои сыновья, я вернулся!

Звук крыльев был бальзамом для его душу. Они материализовались из рельефа лачуг и преклонили колени перед ним, пресмыкаясь и с уважением. Калона посчитал их… семеро.

— Где остальные?

Пересмешники беспокойно переглядывались, но только одно лицо было поднято, встречая его взгляд, и только один шипящий голос ответил.

— Ссскрываются на западе. Зззатерянные в земле.

Калона изучал своего сына, Нисрок, сравнивая различия между этим пересмешником и тем, кто когда-то был его любимым ребенком. Нисрок был почти таким же развитым, как Рефаим. Его речь была почти человеческой. Его ум был почти проницательным. Но это почти — и была та тонкая грань различий между ними, которая сделала Рефаима, а не Нисрока, тем сыном, на которого Калона полагался.

Калона стиснул и разжал челюсти. Он был глуп, расточая столько своего внимание на одного лишь Рефаима. У него было много сыновей, из которых он выбрал и указал главного. Это был Рефаим, которого он потерял, когда тот решил уйти. У Рефаима был только один отец, и он нашел ему ничтожную замену в лице богини и вампирши, которая никогда не сможет по-настоящему любить его.

— Хорошо, что вы здесь, — сказал Калона, отрезав мысли об отсутствии сына.