Предназначенный

Танатос была настолько великолепна в гневе, что на нее трудно было смотреть, поэтому я взглянула через свое плечо на Далласа. Он вжался в кресло так сильно, как только мог. Его лицо было белоснежно белым.

— Н-нет, Профессор, — заикнулся он.

— Называй меня Жрицей! — воскликнула Танатос, выглядя так, будто могла бросать молнии и вызывать гром.

— Нет, Жрица, — быстро исправился он. — Я-я не хотел проявлять к вам неуважение.

— Но ты хотел проявить неуважение, по крайней мере, к одному из твоих одноклассников, но здесь, в моем кабинете, это неприемлемо. Ты понял меня, молодой красный вампир?

— Да, Жрица.

Ветер затих вокруг нее, и Танатос вернулась к прежнему виду, выглядя царственно, а не смертоносно.

— Отлично, — сказала она, и вернула свое внимание назад к Стиви Рей. — Ответ на ваш вопрос: до тех пор, пока вы ведете себя уважительно, вы можете спрашивать меня о чем угодно без опасений об упреках.

— Спасибо, — сказала Стиви Рей, слегка затаив дыхание.

— Отлично, вы можете приступить к написанию ваших вопросов.

Танатос замолкла и взглянула сначала на Рефаима потом на Аурокса, адресуя один вопрос обоим:

— Я не подумала спросить раньше, но так как для вас двоих все это ново, ну, скажем так, этот мир знаний, нужна ли кому-то из вас помощь в чтении или письме?

Рефаим покачал головой и ответил первым:

— Мне не нужна помощь. Я могу читать и писать на нескольких человеческих языках.

— Ого, правда? А я и не знала, — воскликнула Стиви Рей.

Он робко улыбнулся и пожал плечами:

— Это казалось полезным моему отцу.

— А ты, Аурокс? — подтолкнула его к ответу Танатос.

Я видела, как он сглотнул и выглядел нервозным:

— Я умею читать и писать. Однако, Я-я не знаю, откуда у меня это умение."

"— Хм-мм, это интересно, — ответила Танатос. И потом, как если бы магическая способность читать и писать у людей была абсолютно обычной вещью, она продолжила, невероятно удивив:

— Зои и Стиви Рей, так как вы сидите рядом, пожалуйста, поделите комнату и соберите вопросы с обеих сторон от меня.

Мы со Стиви Рей пробормотали, что согласны, и затем я села и уставилась на пустой лист тетради. Итак, мне следует спросить что-то безобидное, как вопрос о сходстве и когда это бывает ""нормальным"", если они проявляются? Или стоит быть серьезной и спросить то, что действительно хотелось узнать?

Я огляделась вокруг. Стиви Рей писала с очень серьезным выражением лица. Рефаим только что положил свой карандаш и складывал лист пополам.