Измена. Двойное предательство (СИ)

И этого хватило, чтобы я задрожала.

От жалости к малышу. И от возмущения. От ощущения гадливости.

Меня просто хотели использовать, заманили сюда и решили давить на жалость, низко используя беспомощного малыша. Зная, как сильно я хочу ребенка.

– Что вы тут устроили? Разбудили мальца. Олег, успокой Митеньку.

Олег скрылся в детской, а свекровь подошла и забубнила в ухо:"

"– Ну ты хоть посмотри на него, ну одним глазком, вылитый Олежек, ничего от Галки не досталось, от этой тварины, тьфу, Рита, – гладила меня по руке, – Рит, ну сходи, одним глазком, ты сможешь считать его своим, привыкнешь, а если бы из детдома взяли, как бы ты привыкала? Как бы своим считала? Да и тут то же самое…

– А вы бы смогли? – не своим голосом заговорила я, оборачиваясь к ней.

И видно, такое страшное выражение у меня было, что она отпрянула и прижала руку к груди, смотрела на меня выпученными глазами.

– Смогли бы переступить через измену, через предательство? Через нагулянного на стороне ребенка? Через обман? Отсутствие поддержки близких. Вы что сделали, когда я в беде оказалась? Деньги украли!

– Но я же перевела, перевела, – загундосила она, кинулась ко мне и снова отпрянула, глаза забегали. – Да я же тоже женщина, жена, я тебя понимаю, Рит, – сказала жалостливо, как-то даже униженно, – но мой сын тебя любит, страдает он… Пойдет же без тебя по наклонной, не справится с ребенком, за бутылку уже схватился…

– Вы сына жалеете, а я, значит, терпилой быть должна?

– Да что за терпила? Не надо сразу принимать решение. Присмотрись, подумай, послушай свое сердце! Ты же так хотела ребенка! Бредила им… А он вот он… Рядом… – указала головой на дверь детской, откуда шел душераздирающий крик ребенка. Он мне душу выламывал! – Господи, говорю же, не справляется Олежек!

Сказала и ринулась спасать сына и внука.

Я осталась стоять, вынужденная слышать громкий плач. Закрыла уши руками. Зажмурилась. Представила, что его нет. Меня нет. Я не здесь. Это меня не касается.

Но мантра не помогала. Сердце мое рвалось туда, к малышу, с которым я разговаривала во время беременности.

Галя, Галя, за что же ты меня таким мукам подвергала? Терпела, пока я твой живот трогала, с ребенком тетешкалась как со своим. Готовилась качать, утешать, к груди прижимать. Что же не заставила меня отойти и тогда не сказала, что не мой это ребенок, не я его мать?

Сразу разорвала бы связь, которую я не хотела, но чувствовала сейчас.

Но нельзя этого чувствовать. Нельзя.