Измена. Двойное предательство (СИ)

Ну, не вышло родить обычным путем, подождали бы годика два-три, успокоились, на море скатали, расслабились. Нервное напряжение оно, вообще-то, тоже сказывается. Я же тоже не пальцем деланный, литературку соответствующую на досуге почитал. Но Ритка ни в какую. Часики у нее, мля, затикали! А то что у мужа мозги затикали, это ж кого интересовало?"

"Галку я сперва только как сосуд для ребенка воспринимал. Красивая, конечно, она была. Блондинка натуральная, огромные глазищи, большой рот. Вообще крупные черты лица, и сама она высокая баба. Да только сразу было видно, кто склонна к полноте. Кровь с молоком. С пудовыми сиськами. А я терпеть не могу жирных бабищ. Сразу всё падает. Лучше уж тощая. Вообще, я считаю, что женщина должна за собой следить, глаз радовать. Не запускать себя.

Но сильно мы тогда с Риткой ругались, притомился я по клиникам бегать, анализы сдавать, еще и расслабиться нельзя было, ибо – ребенок, мать-перемать! Как же, нельзя ни стопку опрокинуть, ни сигареткой затянуться. Но это я еще стерпел, но монахом быть не собирался! А Ритка меня на сухом пайке держала. То голова у нее болела, то нервы, то устала. А рядом Галка всё ходила, хвостом виляла, и за каким хреном Рита ее в дом привела? Вот не хватило ей ума понять, что нельзя таким, как Галка, доверять.

Только мы с Риткой поругаемся, как эта лиса тут как тут, то по плечу погладит невзначай, то ужином накормит, а потом стала в ванную заходить, да еще так натурально испуг изображала. Мол, я случайно зашла, да извини, да я никогда, да что вы, что вы! Святая невинность!

Глава 7.4

Олег

– Олежек, – ныла и ныла Галка, переходя от злости к мольбам и обратно, – куда же я поеду? Остынь, пойдем хоть присядем, тяжело мне стоять, ноги не держат, хоть ребенка пожалей? – повисла на мне, в глаза заглянула, стала по руку гладить. – Побойся бога!

Оттолкнул ее руку и пошел в комнату, собрав ее немногочисленные пожитки. Изначально не место ей было в этом доме, Рита узнает, что выгнал Галю, и вернется. Принес чемодан в комнату и велел ей идти на выход. Не обращал внимания на ее крокодильи слезы. Может, и поверил бы ей, но не после того, как увидел, как с Риткой разговаривала. Сколько гордости, высокомерия, будто это Рита – любовница, а она – законная жена.

– Так ты врал мне, что разведешься? – глухим голосом спросила она уже у двери.

Поняла, видимо, что не оступлюсь и ее выгоню.