Извращенная Преданность

Моя мать была не в том состоянии, чтобы заботиться обо мне, а мой отец был за сотни миль отсюда, и так же неспособен, и теперь кто-то заботился обо мне. Мне это нравилось, нравилось избавляться от необходимости постоянно заботиться о себе, принимать каждое решение. Мне это слишком нравилось.

Мне нужно быть осторожной. Такие люди, как Фабиано, привыкли контролировать других. Если я позволю ему, он возьмет под полный контроль мою жизнь, мою душу и тело.

Я оторвала взгляд от его лица. Воздух был слишком душным. Струйка пота потекла по моей спине.

Я вышла из машины, радуясь, что между мной и Фабиано стало больше пространства. Он, конечно, последовал за мной, крался за мной.

— Ты зайдешь выпить? — спросила я, разрываясь между желанием чтобы пошёл и желанием, чтобы он ушел.

— Не сегодня, но я поговорю с Роджером о среде."

"Его рука коснулась моей спины, когда он повел меня внутрь. Ощущение его ладони на моей коже было более отвлекающим, чем должно было быть.

В тот момент, когда мы вошли в бар, сердитые глаза Шерил сфокусировались на мне, затем на Фабиано, прежде чем она развернулась и направилась к двери за баром.

Большинство столиков были еще пусты. Первый бой еще не начался, но, взглянув на часы, я поняла, что опоздала почти на час. Меня охватило чувство вины. Я ненавидела разочаровывать людей, которые полагались на меня.

Роджер был вне себя от ярости. Его покрасневшее лицо, когда он вошел в бар, подтвердило мое беспокойство. Он остановился, увидев меня рядом с Фабиано.

Фабиано погладил мою кожу большим пальцем.

Мне пришлось сопротивляться его прикосновениям. Вместо этого я быстро улыбнулась ему и бросилась к бару. Роджер не удостоил меня взглядом, но я видела, что он кипит. Он подошел к Фабиано и прислушался. В конце концов он кивнул, но не выглядел счастливым.

Шерил скользнула ко мне.

— Новое платье? — спросила она с намеком.

Я покраснела, хотя мне нечего было стыдиться. Я вытащила несколько пустых бутылок, выстроившихся в ряд рядом с раковиной, и спрятала их в ящики под баром.

— Чик, я знаю, что ты здесь новенькая. Но не думай, что он покупает тебе вещи, потому что жалеет тебя. Этот человек не способен чувствовать жалость.

Меня затопило раздражение. Она притворилась, что знает о нем все. Как она могла сказать, что у него нет чувств? Только потому, что он их не показывал, не означало, что у него их нет.

— Шерил, я знаю, что делаю. Не о чем беспокоиться, поверь мне.

Она указала на мое ушибленное запястье.

— Это только начало.