Извращенная Преданность

Она искала гребаное убежище с таким мужчиной, как я. Сомневаюсь, что она заметила. Но я заметил. И я поднял глаза на продавщицу, позволив ей заглянуть за маску, которую я носил, когда не занимался бизнесом, чтобы она поняла, почему я был силовиком Каморры. Почему некоторые люди умоляли, прежде чем я даже приставил нож к их коже. Она напряглась и отпрянула. Я холодно улыбнулся.

— Полагаю, вы можете нам помочь.

Она быстро кивнула.

— Что вы ищете? — она спросила меня."

"— Вы должны спросить ее, — сказал я тихим голосом, кивая в сторону Леоны.

— Платье, — быстро сказала Леона и добавила. — И туфли.

Продавщица посмотрела на шлепанцы Леоны. Но на этот раз выражение ее лица не выдало презрения. Хорошо для нее.

— Какое платье?

Леона беспомощно искала мой взгляд. Я жестом попросил продавщицу дать нам минутку. Она поспешила в дальний конец магазина, где за кассой стоял другой продавец.

— У меня никогда не было выбора. Я ничего не знаю ни о платьях, ни о туфлях. Я получала все, что мне подходило, от доброй воли.

— У тебя никогда не было новой одежды? — спросил я.

Она отвела взгляд.

— Одежда не была моим приоритетом. Я должна была заботиться о еде.

Ее взгляд был прикован к платьем справа от нас.

— Примерь все, что попадется на глаза.

Довольно быстро стало очевидно, что она не собирается прикасаться ни к одному из платьев, поэтому я вытащил темно-зеленое платье с длинными рукавами и протянул ей. Она взяла его и последовала за продавцом в примерочную. Я прислонился к стене, не сводя глаз с занавеса, скрывавшего Леону.

— Ты там в порядке?

Она вышла, поморщившись. Я выпрямился. Платье облегало ее тело во всех нужных местах и расширялось, пока не достигло колен. И спина, была с вырезом, открывая ее нежные лопатки и позвоночник. Она выглядела совершенно по-другому. Она посмотрела на себя в зеркало и покачала головой, плотно сжав губы.

— Похоже на костюм, — тихо сказала она.

— Как будто я притворяюсь той, кем не являюсь.

Я подошел ближе.

— А кем ты притворяешься?

Она сверкнула глазами.

— Больше, чем отброс.

— Отброс, — повторил я настолько спокойно, насколько позволял мой гнев. — Кто тебя так назвал?

— Я дочь наркоманки и азартного игрока. Я отброс. Я не такая.

Она указала на свое отражение.

— Никто никогда больше не назовет тебя отбросом, слышишь? И если они это сделают, ты скажешь мне, и я вырву им глотки, как насчет этого?

Она наклонила голову, снова пытаясь понять меня.