Извращенная Преданность

— Какая разница, как я одета? — беспокойство преодолено. — Мы не должны ничего делать с гостями, верно?

Она покачала головой.

— Нам и не нужно, нет. Но у нас есть несколько богатых клиентов, которые означают хорошие деньги. Особенно если уделить им какое-то особое внимание.

Я покачала головой.

— Нет-нет. Этого не случится.

Она кивнула.

— Это зависит от тебя. — она вывела меня обратно. — Рюкзак можешь оставить здесь

Она указала на пол за стойкой. Я неохотно положила рюкзак. Я не могла держать его при себе, когда работала.

Она порылась в маленькой комнатке слева от бара и появилась со шваброй и ведром."

"— Можешь начать с уборки раздевалки. Первые бойцы прибудут примерно через два часа. К этому времени все должно быть чисто.

Я колебалась. Она нахмурилась.

— Что? Слишком хорошо для уборки?

— Нет, — быстро ответила я. Я ни на что не годилась. И я убрала все возможные отвратительные вещи в своей жизни.

— Просто я ничего не ела со вчерашнего вечера и чувствую себя немного слабой.

Мне не хотелось в этом признаваться.

Но холодильник все еще был пуст, и у меня все еще не было денег. И папа, казалось, совсем не беспокоился о еде. Либо он ужинал где попало, либо жил на воздухе в одиночестве.

Жалость промелькнула на ее лице, заставив меня пожалеть о своих словах. Жалость была чем-то, чему я слишком часто подчинялась. Я всегда чувствовала себя маленькой и никчемной. С матерью, которая продала свое тело на улице, мои учителя и социальные работники всегда были очень откровенны с их жалостью, но никогда с выходом из беспорядка.

Парень со вчерашнего дня, когда он покупал мне еду, почему-то не считал это актом милосердия.

Шерил поставила швабру и ведро и взяла что-то из холодильника за стойкой. Она поставила передо мной кока-колу, повернулась и вышла через вращающуюся дверь. Она появилась с жареным бутербродом с сыром и картошкой фри, обе холодные.

— Они со вчерашнего вечера, но кухня еще не открыта.

Мне было все равно. Я проглотила все за несколько минут и запила холодной колой.

— Спасибо, — сказала я с широкой улыбкой.

Она посмотрела мне в лицо и покачала головой.

— Наверное, мне не стоит спрашивать, но сколько тебе лет?

— Я достаточно взрослая, чтобы работать здесь, — сказала я.

Я знала, что мне должно быть двадцать один год, чтобы работать в таком месте, поэтому я не упомянула, что закончила среднюю школу в этом году. Она с сомнением посмотрела.

— Будь осторожна, Чик, — просто сказала она и сунула мне в руки швабру.