Извращенная Преданность

Римо будет гадать, почему, и будет ломать над этим голову. Возможно, он уже это делает.

Я припарковался на своем обычном месте. Астон-Мартин Римо и Бьюик Сото уже стояли перед домом."

"Я вытащил Холла из багажника, затем потащил его за собой, прошел мимо охранника, не поздоровавшись, и пересек публичную часть борделя, к заднему крылу. Холл продолжал умолять и пресмыкаться. Римо сидел в своем кабинете, как обычно, не за столом, а на диване, просматривая перспективу развития.

Он не поднял глаз, когда я вошёл, но знал, что это я.

Он ждал меня. Я знал его много лет. Я знал, в какие игры он играет. Я долгое время был одним из его лучших игроков. Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы сразу не спросить его о Леоне. Мне нужно было играть правильно, иначе все будет напрасно.

— Ты рано закончил, — сказал он, и когда он встретился со мной взглядом, в его выражении было что-то змеиное.

Я толкнул Холла на землю. Он тяжело приземлился, его чертовы глаза метались между мной и Римо.

— Этот придурок сказал мне, что послал свою дочь разобраться с долгами.

Мне нужно было поговорить с тобой, прежде чем я продолжу с ним.

— Конечно, — холодно улыбнулся Римо. Он ни разу не взглянул на Холла. Это было обо мне, о нас. — Холл отстает уже в третий раз. Дочь предложила оплатить его долг.

Я все это знал, и мне было наплевать. Все, о чем я заботился, это чтобы Леона не пострадала.

— Так ты взял у нее деньги?

— Я не просил у нее денег. Она не сможет заплатить так много. Но она была полна решимости спасти отца.

— Где она? — осторожно спросил я. Каждый мускул в моем теле был напряжен, потому что я знал, что если что-то случится с Леоной, я сорвусь.

— Она в подвале. Оплатить его долг она может только так.

Кровь застыла у меня в жилах.

— Сото? — это все, что мне удалось сказать.

Римо кивнул, но его глаза сверлили мой череп.

— Он спустился с ней пару минут назад.

Две минуты. У меня было мало времени. У Леоны было мало времени.

— Я твой силовик. Позволь мне с ней разобраться.

Римо медленно и размеренно подошел ко мне.

И впервые я попытался представить, что мне придется сделать, чтобы победить его, убить. Он был мне как брат, и я ненавидел себя за то, что зашел так далеко.

— Ты никогда не имеешь дела с женщинами. Ты попросил меня позволить Сото заняться этой частью дела, и я исполнил твое желание, Фабиано.

Он был прав. Он никогда не понимал, но, поскольку я был ему как брат, он принял мое нежелание. А Римо был не из тех, кто принимает.