Извращенная Преданность

Господи.

Я ахнула и выгнулась дугой на скамейке, пока он продолжал свои манипуляции, рот и язык были уверены в каждом подергивании и повороте, подталкивая меня к точке, которую я никогда не представляла.

— Ты идеальна, — прогрохотал он, и звук его голоса был как горячий душ после долгих часов в холоде.

Я вцепилась пальцами в край скамьи, отчаянно держась за нее, когда мои ноги начали дрожать. Мое дыхание стало прерывистым.

Фабиано закрыл рот и начал сосать. Я всхлипнула, но он продолжал давить, обводя меня языком.

Я падала. Другой вид падения, чем раньше. Я тихо вскрикнула, одной рукой схватив его за светлые волосы. Он одобрительно замурлыкал, пока я удерживала его на месте. Мне это было нужно. Он отстранился на несколько дюймов, и я фыркнула в знак протеста. Я была так близко.

— Не останавливайся, — взмолилась я, не заботясь о том, как отчаянно это прозвучало. Я была так близко к краю. Необузданная потребность. Потребность настолько сильная, что причиняла боль. Мне хотелось скатиться с этой скалы и падать, падать.

Мне нужно было это падение.

— А что, если кто-нибудь войдет? — тихо спросил он, скользя языком по внутренней стороне моего бедра. Теперь он насмехался надо мной.

— Фабиано, пожалуйста. Мне все равно!

Он усмехнулся. Он выдержал мой взгляд, так медленно опустив голову, и когда его губы коснулись моей плоти, я чуть не вскрикнула от облегчения.

Он провел языком по моему клитору, его глаза завладели мной, завладели каждым дюймом моего тела, и я задохнулась, когда мое тело взорвалось жаром.

Я задрожала на скамейке, и если бы руки Фабиано не удержали меня на месте, я бы свалилась на пол. Черный свет просочился в мое зрение, когда волны удовольствия пронеслись через меня.

Мои конечности были тяжелыми и вялыми. Постепенно пульсация между ног начала утихать. Фабиано склонился надо мной, его глаза были полны собственничества. Я тяжело дышала.

— Это было прекрасно, — сказала я.

Он покачал головой.

— Это только начало.

Вот оно снова. Это обещание звучало как угроза. Куда он меня везет? Вниз по тропе, которую я никогда не выбирала для себя, дальше от мирской, буржуазной жизни, которую я себе представляла. Он поцеловал меня в шею.

— И с Новым годом.

Новый год, я почти забыла. Будет ли это, наконец, хороший год?

Фабиано выпрямился, напрягая мышцы и испытывая темный голод, возвышаясь надо мной. Даже свободные боксеры не могли скрыть его возбуждения.