Бесспорное правосудие

Та не обременяла сына заботами о себе, требуя только, чтобы один уикенд в месяц он проводил в ее доме в Бакингемшире и присутствовал на торжественном обеде. С его стороны требовалось только присутствие, а со стороны матери – хорошая еда и гости, с которыми сыну не было бы скучно. Эти визиты включали в себя и нежные ласки его бывшей няни, которая осталась жить с матерью в качестве компаньонки и помощницы, и возможность поиграть в гольф или интенсивно походить по окрестностям. Грязные сорочки, которые он привозил с собой, тщательно стирались и гладились. Это было дешевле, чем носить через дорогу в ближайшую прачечную, а также экономило время. Мать была страстным садоводом, и Дрисдейл увозил с собой в квартиру на южном берегу Темзы, рядом с Тауэрским мостом, свежесрезанные цветы и сезонные овощи."

"Они с матерью испытывали друг к другу живейшую симпатию, в основе которой лежало уважение к эгоизму другого. Единственное недовольство, какое позволяла себе мать – и то намеками, а не открыто, – неторопливость сына в вопросе брака. Она хотела внуков; отец мечтал, что его род продолжится. На обеды приглашались подходящие девушки. Иногда Дрисдейл снисходил до того, что с кем-то из них встречался и позже. И совсем редко после такого обеда завязывался романчик, который обычно заканчивался взаимными обвинениями. Когда последняя соискательница в слезах грозно потребовала ответа: «Кто твоя мать? Сводница, что ли?» – Дрисдейл решил, что вся эта эмоциональная неразбериха превышает полученное удовольствие, и вернулся к прежней практике – стал вновь встречаться с дамами довольно дорогими, зато разборчивыми в выборе клиентов, с воображением в работе и не болтливыми. За такое стоило платить. Лод никогда не искал дешевых удовольствий.

Он знал, что мать, сохранив старомодное предубеждение против разведенных женщин, особенно с детьми, считала Венис неприятной особой и боялась, что сын женится на ней. Такая мысль как-то пришла ему в голову, но уже через час он ее отбросил. Дрисдейл подозревал, что у Венис кто-то есть, хотя никогда не пытался узнать его имя. Об их дружбе в коллегии сплетничали, но на самом деле они никогда не были любовниками. Его не привлекали успешные и властные женщины, и он иногда говорил себе с кривой улыбкой, что секс с Венис был бы чем-то вроде экзамена, а его действия впоследствии подверглись бы подробному перекрестному допросу.