Бесспорное правосудие

 – Итак, он убил женщину, вымыл нож, помылся сам, взял на кухне нож, испачкал в крови и прижал ее руку к рукоятке. Это так тебе представляется?

– Всего лишь рабочая гипотеза. Какая сила нужна для такого удара? Могла это сделать женщина?"

"– С твердым решительным характером и достаточно острым ножом. Но мое мнение – это не женское преступление.

– Я тоже так думаю.

– Как он проник в квартиру?

– Когда мы приехали, дверь была заперта. Наверное, убийца стоял в тени на лестничной площадке и поджидал ее. Женщина открыла дверь, и он втолкнул ее в квартиру. В дом попасть легко. Надо просто нажать все кнопки и ждать, пока кто-нибудь откроет подъезд. Всегда находится тот, кто открывает.

– А потом он стоял и ждал. Терпеливый человек.

– А что ему оставалось делать? Впрочем, он мог знать ее распорядок дня – где была и когда придет.

– Если он настолько в курсе ее дел, тогда почему не знал, что она левша? – спросил Кинастон. – А эти написанные кровью буквы – они что-нибудь значат?

Дэлглиш рассказал ему всю предысторию:

– Она была основной подозреваемой в убийстве Олдридж. У нее были и мотив, и возможность. Дело 1992 года, когда Олдридж способствовала оправданию Била, давало мотив. Смерть должна была выглядеть как самоубийство, и, не будь она левшой, мы не смогли бы доказать обратное. Все с самого начала выглядело подозрительно – перерезанное в стоячем положении горло, хотя было бы естественнее сделать это над ванной или раковиной. Она была женщиной аккуратной – не захотела бы оставлять после себя беспорядок. Странно, но самоубийцы обычно думают об этом. И зачем писать послание кровью, если есть бумага и ручка? И горло резать она бы не стала. Есть другие, не столь жестокие способы. Но хоть обстоятельства и странные, доказательством они не являются. Присяжные склонны считать, что самоубийцы, если уж решились на такой отчаянный поступок, способны на любую эксцентричность.

– Роковая ошибка, – сказал Кинастон. – И обычно ее совершают люди неглупые.

Он закончил предварительный осмотр, вытер термометр, аккуратно положил его в футляр и вынес заключение:

– Время смерти – между семью и восьмью часами вечера. Об этом говорит температура тела и трупное окоченение. Точнее скажу после вскрытия. Полагаю, дело срочное? Попробую все сделать сегодня, но только к вечеру – примерно в восемь – восемь тридцать. Я тебе позвоню. – Бросив последний взгляд на неподвижное тело, он сказал: – Бедная женщина. Хоть не мучилась. Убийца знал свое дело. Надеюсь, Адам, ты его поймаешь.