Бесспорное правосудие

Эрик стряпал, Найджел, его помощник, готовил овощи, мыл посуду и издавал восторженные крики. Когда парочка находилась в его квартире, Хьюберт постоянно слышал доносящийся из кухни дуэт: низкий бас Эрика и высокий, ликующий голос Найджела. Звучание получалось приятное на слух, и когда их не было, Хьюберту не хватало этой радостной, похожей на чириканье, болтовни. Кухня стала их вотчиной, даже ароматы в ней были теперь незнакомые и экзотичные. Он приходил на кухню, как незнакомец, боясь пользоваться собственными сковородками и прочей утварью из страха испортить их совершенство, и с любопытством разглядывал этикетки на удивительных бутылках и банках, которые Эрик считал необходимыми при приготовлении «хорошей, простой еды»: оливковое масло первого отжима, разные сорта помидоров, соевый соус. Он с виноватым видом нюхал травки в горшках, стоящих рядком на подоконнике.

Стол сервировался изысканно в соответствии с качеством еды. Ужин всегда вносил Эрик, а Найджел с волнением следил за церемонией из-за двери, как бы желая удостовериться, что еде воздается должное. Сегодня вечером Эрик, ставя на стол тарелку, объявил, что Хьюберту приготовили телячью печень и бекон с картофельным пюре, шпинатом и горошком. Печень была нарезана очень тонко и быстро обжарена на огне – так как он любил. Это было одно из его любимых блюд, но сейчас он сомневался, что сможет его съесть. Хьюберт произнес обычную фразу:

– Спасибо, Эрик, выглядит аппетитно.

На это Эрик позволил себе краткую, довольную улыбку, а Найджел прямо расцвел от радости. Но следовало сказать еще кое-что. Пока они ничего не знают про убийство, но завтра все станет известно. Будет странно и даже подозрительно, что, вернувшись домой, он ничего не рассказал о случившемся. Хьюберт заговорил как раз в тот момент, когда Эрик подошел к двери, но тут же понял, что сказал, несмотря на напускное равнодушие в голосе, совсем не то, что надо.

– Эрик, ты помнишь, когда я вчера вернулся домой?

Ответил Найджел:

– Вы задержались, мистер Лэнгтон. На сорок пять минут. Нас немного удивило, что вы не позвонили. Разве не помните? Вы сказали, что, покинув «Чемберс», решили погулять. Нашим планам это не помешало: ведь Эрик никогда не начинает готовить овощи, пока вы не выпьете свой херес.

– Домой вы пришли сразу после половины восьмого, мистер Лэнгтон, – спокойно произнес Эрик.

Останавливаться на этом нельзя. Надо сказать еще что-нибудь.