Право на счастье (СИ)

— На что вы пытаетесь намекнуть? — Алиссин продолжала сидеть, не желая проявить уважение к гостю.

— Ваш брат, — Ян развернулся, — сегодня вас покинет.

Королева побледнела.

— Полагаю, рабство у степных племен будет для него достаточным уроком, — продолжил император.

Алиссин медленно поднялась, пристально вглядываясь в несомненно сильного и слишком опасного противника, и, несмотря на ярость, все же спросила:

— Он… будет там один?

— Мой названный сын составит ему компанию. Жаль, в это чудесное путешествие вместе с ним не отправится ваш супруг, но… даже такой Дариан является единственным гарантом вашего правления.

Алиссин промолчала. Затем усмехнулась, причем насмехалась она скорее над собой, да и вопрос задала, ни к кому не обращаясь:

— Интересно, а Кати подозревает о вашей истинной сущности? — рассмеялась и добавила. — Знаете, она всегда говорила что я и Дариан звери, но в итоге стала женой истинного зверя!

Ян медленно подошел к ней, наклонился, упираясь руками в подлокотники ее кресла, и завораживающе прошептал:

— Не зверь — дракон.

И пробудить дракона в носителе крови, дано не каждой женщине, Алиссин. Но когда это происходит, в небе загорается новая звезда, а на земле рождается новый дракон. Это все, что я могу вам сказать, но вы очень умная женщина и остальное сумеете понять, не так.

Выпрямившись, он иронично склонил голову в знак почтения и направился к двери. Там, словно вспомнив что-то важное, обернулся и на прощание произнес:

— Ваш супруг, Алиссин, должен покинуть этот мир через четыре месяца.

Не раньше. Это мой вам предпоследний совет.

— Забудьте о Катарине.

Катарина спала, обнимая животик, когда услышала, как скрипнула дверь, через мгновение обнаженный мужчина скользнул в ее постель, прижался, нежно поцеловал, и блаженно зарылся носом в ее волосы.

— Обожаю твой запах, — прошептал Ян. Повернувшись, она обняла его и сонно пробормотала:

— А ты… почему-то пахнешь морем… и ветром… и чем-то еще.

Этот запах Катарине был смутно знаком, и почему-то вызывал тревогу и… ревность.

— И любовью, к тебе, — прошептал он, нежно целуя податливые губы.

— Что с восстанием? И… когда ты вернулся и…

— Спи, — еще один нежный поцелуй, — все хорошо, я же обещал. Просто спи.

Но засыпая, Катарина вдруг вспомнила этот запах!

— Ваше величество, мальчик!

Радостный крик повитухи, был подхвачен десятками голосов. Мальчик, наследник, надежда империи.

Катарина, обессиленная родами, приподнялась с помощью служанок, и потребовала малыша.