Седьмое правило дворянина

— Прошу пожаловать в мои личные апартаменты, граф, — сказал Шувалов и распахнул дверь шире.

Его кабинет был также аскетичен, как и хозяин. Князь предпочитал строгие, не бросающиеся в глаза костюмы и кабинет был выполнен в том же стиле. Мебели было немного: внушительный стол, вдоль которого тянулись пара десятков стульев, несколько шкафов, диван, ну и кухонный уголок в углу.

— Хотите кофе, граф? — спросил князь. — Как видите, в моем родном подземелье мне даже секретарь не положен.

— Нет, спасибо, обойдусь, — ответил я. — А почему в родном? Еще есть не родное?

— Ну как же, есть конечно. Мы часто бываем в Министерстве иностранных дел, чтобы думали, будто мы имеем какое-то отношение к дипломатии, — пояснил Шувалов и сел за стол. Я уселся на ближайший к нему стул. — Это очень полезно. За министерством постоянно следят иностранные разведки, видят нас там, поэтому не удивляются, когда наблюдают нас возле Российских посольств в своих странах, понимаете? Они думают, что мы имеем какое-то отношение к дипломатии. Так что вам тоже придется время от времени бывать в нашем Министерстве иностранных дел, дорогой граф.

— Что поделать, нужно, значит нужно.

— Но в этом есть и положительный момент, — сказал он. — Там у меня есть приемная с личной секретаршей, которая делает мне кофе.

Он открыл ящик стола, вытащил из него бумажную папку и протянул ее мне.

— Вот, посмотрите, Владимир Михайлович. Послезавтра вам нужно будет встретиться с этим приятным господином.

Я развязал тесемки и вытащил фотографию, с которой на меня смотрел неприятный лысый человек. Под ней лежало еще несколько фотографий с его изображением. Вот он на яхте, вот он на охоте, вот он снова на охоте, опять на охоте…

Кто это такой? Ага… Мордвинов Ждан Николаевич…

— Теперь оставьте в покое фотографию этого негодяя и послушайте меня, граф. Шестеро неких влиятельных господ, среди которых и вот этот князь, решили устроить государственный переворот. Двоих мы арестовали — это Юрьевский и Юсупов. Остальные находятся за границей и ведут активную подрывную деятельность против Императора и государства Российского. Разумеется, этих гнид нужно придавить, — Шувалов посмотрел на меня и пожал плечами. — Никто не может поднять руку на Николая Александровича, а потом греть свою жопу под солнцем на берегу Тихого океана, да еще и присылать деньги каким-нибудь уродам, чтобы Императора обливали грязью, правильно я рассуждаю?

— Абсолютно, — кивнул я и еще раз взглянул на плешивого, смотревшего на меня с фотографии.