Без права выбора

Зачем идти сложной тропой и набивать себе шишки, если можно выбрать прямую и широкую дорогу?

Стоило взобраться на подоконник, как я обернулась. Вдруг не удержусь и все же упаду в кустарник? Немного подумав, вернулась в комнату и достала из сундука еще одно платье. Подстраховка не помешает.

Итак! Книга на месте, кожаный мешочек с монетами присутствует, рекомендательные письма тоже есть. И вера в успех имеется.

Я вспомнила недавний разговор с графом и мотнула головой. Прочь грустные мысли! Сейчас нельзя отвлекаться и нужно действовать крайне осторожно.

Под ногами зашевелилась белая эши. Я эту неделю не просто изучала подарок отца, но также тренировалась. Концентрация, полная отдача, четкий контроль.

Крупицы собирались в плотную толстую плиту. Силой мысли я разместила три таких в виде ступеней. Правда, до конца не была уверена, что мысленно удержу их и не провалюсь. Они ведь крепились не ко мне, а к стене! Ничего подобного я раньше не делала.

Эши отзывалась, как и прежде. Она довольно медленно превращалась в то, что я держала у себя в голове. Главное — четкое понимание своих желаний.

«Плотная толстая плита, плотная толстая плита…»

Я глянула вниз и испугалась. Крупицы тут же распались. Все это опасно, глупо, неправильно. Отчаянно…

— У тебя получится, — медленно выдохнула я. — Не стоит волноваться. Это ведь твоя эши. Она твоя, и ничья больше. Кому, как не ей, слушаться тебя и подчиняться? Да, моя эши. Продолжение моего тела, неотъемлемая часть меня, мой божественный дар.

— Эши, мне очень нужна твоя помощь, — мысленно потянулась я к сверкающим передо мной крупицам.

Очередной образ в моей голове. Под ногами медленно начали создаваться прочные плиты. Шаг веры.

Я не позволила сердцу екнуть. Удержала под контролем свои эмоции и мысли. Нельзя допустить ни капли страха, когда стоишь на готовом вот-вот рассыпаться творении.

Сзади зашуршали распавшиеся крупицы. Они потекли вниз, чтобы превратиться в еще одну ступень.

Я подобрала юбку, чтобы видеть, куда ступаю. Боком привалилась к стене и смотрела только на поблескивающие в свете Тэмаари плиты. Сейчас строго запрещено о чем-то думать! Лишь мыслеобразы, четкие, крепкие, ясные.

Ветер шелестел в волосах. Заледеневшие пальцы скользили по темной в ночи кладке камней. Задний двор пребывал в напряженной тиши, будто обитатели его неотрывно следили за сумасшедшей беглянкой. Кто вообще станет выбираться из дома таким способом?

Я приблизилась к углу окна первого этажа, потопталась на месте, чтобы развернуться.