Без права выбора

Меня переполняли неприятное послевкусие увиденного и уверенность, что «шайаханара» обращено ко мне. К тому же с ненавистью, опаской, желанием убить.

— Лисая, — с раздражением позвал граф.

Я отступила. Глянула на ветхую дверь, затем на безлюдную узкую улицу, где все постройки выглядели заброшенными. Может, в них тоже жили тресанцы? Вдруг именно поэтому никого нет? Но как они здесь оказались и почему до сих пор на свободе?

— Тебя силком тащить в карету? — оказался рядом Агфар и схватил меня за руку.

Вырвав ее, я снова отступила.

— Не вздумай бежать.

— Что значит «шайаханара»?!

— Тише, — предостерег граф и заозирался. — Это слово не произносят вслух.

— Так что оно значит? — зашептала я, с мольбой посмотрев на близко подошедшего ко мне мужчину.

На скулах заиграли желваки. Агфар пождал губы, поправил воротник, будто удавкой стягивающий горло. А после он резко выдохнул и распахнул ладонь поврежденной руки.

— Ты видела, что это значит. Шайаханара — это человек, которого изнутри пожирает шайи — что-то вроде яда. А теперь идем в карету.

— Шайи, — задумчиво протянула я.

— Нужно было спрятать руку за спину, а не прикрывать ею тебя. Так бы все обошлось. Пошли, мышка. Желательно здесь не задерживаться.

На этот раз я не стала противиться. Едва забралась в экипаж, как выглянула в окно, провожая удаляющийся дом тресанки. И все же мне не переставало казаться, что «шайаханара» было обращено не к графу, а ко мне…

Неделя пролетела незаметно.

Дни были однообразными и кому-то могли показаться скучными. Однако я даже сейчас, когда смотрела в окно, находила себе занятие. Изучала местность, прислушивалась к голосам на заднем дворе, отгоняла от себя прочь образ враждебно настроенной тресанки и тайком тренировала эши.

— Письма отправлены, — доложила Молли. — Желаете что-нибудь еще? Ах, да, миледи сегодня принимает портних. Граф сказал, чтобы я их к вам тоже направила.

— Не стоит, — обернулась я. — Зачем мне новые платья, если постоянно сижу взаперти?

Служанка лукаво улыбнулась, скосив взгляд на мисс Пампли. Поклонилась и покинула комнату. Компаньонка же днем очень редко оставляла меня одну. Рассказывала о своей жизни, о последних сплетнях, но чаще всего поучала.

«Нельзя смотреть графу прямо в глаза!»

«Юная леди, вы должны вести себя кротко в присутствии мужчины».

«Он ваш опекун и будущий муж, как вы смеете ему перечить?»

— Не следовало отказываться от столь щедрого подарка, — не обошлось без замечания мисс Пампли.