Без права выбора

Наши хорошие отношения тут же покатились по наклонной и вскоре разлетелись на тысячи осколков. Мне иногда казалось, что она специально говорила гадости и подначивала, намерено пыталась меня задеть. Ей будто хотелось услышать мое отношение к ее поступку. Но я не собиралась высказаться.

— Отец, — произнесла спокойно, вновь уговаривая себя пропускать слова мачехи мимо ушей. Хотя бы ради папы. — Я вчера случайно увиделась с графом Фаргосом.

— Он тебе угрожал? — подался вперед папа.

«Тише, Лисая, тише. Нужно раскрыть правду аккуратно».

— Мы разговаривали. Он задавал вопросы.

— Какие? — поинтересовалась Найрита.

Почему она еще не поняла, что для меня ее больше нет? Неужели сложно принять мое решение и отпустить?

— Я сама не поняла, как так произошло. И согласия именно на этот вопрос не давала. Он меня не принуждал, но…

Я резко выдохнула и показала папе серьгу. Почему нельзя сквозь землю провалиться? Не его лице отразилась смесь непонимания и испуга, а также разочарования. Мной…

— Как же граф расстроится через пару месяцев, — пораженно заметила мачеха.

— Найрита, хватит! — рассердился отец и поднялся. — Я не нуждаюсь в твоем мнении. Иди займись детьми!

Она побелела, отшатнулась. Я специально отвернулась, чтобы не заметить затаившуюся злость в глазах. Вскоре хлопнула дверь библиотеки. Мы остались одни.

— Прости, отец. Мне не хотелось тебя огорчать.

Он подошел и похлопал меня по плечу. Папа редко проявлял свои чувства, обычно был отстранен и терпелив, но сейчас… Я почувствовала поддержку. Всегда знала, что он не оставит в беде, всеми силами поможет и сделает все, от него зависящее, и в который раз убедилась в этом.

— Граф Фаргос сказал прибыть к нему в полдень.

— Тогда надень что-нибудь невзрачное. Нам предстоит сложная встреча.

И он не ошибся. Едва увидев дом Фаргос, я осознала, что его хозяин не станет размениваться по мелочам. Все или ничего! Сейчас или никогда.

Трехэтажное здание находилось в отдалении от остальных и выглядело жутковато. Темное, устрашающее массивностью камней, из которых было построено, и чернотой окон. Жизнь будто обошла его стороной. Казалось, внутри пусто и холодно, мебель в чехлах, в углах застыла паутина, а на верхних этажах гуляет ветер.

— Он не согласится, — озвучила я свою догадку, едва вышла из нанятого отцом недорогого экипажа.

Папа тоже осмотрел дом и двинулся вперед. Решительный и собранный. Мне вдруг стало страшно.