Без права выбора

— Я глазам своим не поверила, когда застала Лисаю и этого мужчину в том пустом зале. Простите, как вас зовут?

— Илиная, — предостерегающе произнесла Сиера.

— Что?! Да вы и сами все видели!

— Илиная, тебе сейчас лучше помолчать. Я отчетливо помню, что ты воскликнула чуть ли на весь дом герцога, желая предать огласке увиденное. И наш с тобой приезд в столицу пришелся как нельзя вовремя, не считаешь? Так что сейчас, будь добра, сиди тихо во избежание более существенного наказания, чем обычная ссылка в родовое имение Фаргос.

— А я не вижу повода для наказания, — не согласился с ней Эйнар. — Не ее вина, что Лисая повела себя осудительно и, будучи связанной с Агфаром, отдалась другому.

— Я никому не отдавалась! — возмутилась я.

— Подозреваю, без нашего вмешательства все до этого дошло бы, — смерила меня насмешливым взглядом Илиная.

Я сглотнула, вспомнив тот момент. Не было ни страсти, ни влечения, ни даже согласия — лишь намерение вырваться из рук вдруг обезумевшего мужчины. Притом ничего не предвещало беды. Лорд целый вечер приглашал на танец, допытывался, чем продиктован мой отказ, а когда после недолгого отсутствия вновь подошел ко мне, то предложил поговорить в более тихом месте. Я думала, он хотел отправиться на балкон. А так и было!.. Вот только вторые двери оттуда вели в пустой зал, куда по итогу и затолкнул меня Лиор.

Сейчас же мне ничего не оставалось, как мысленно ругать мужчину и все, что с ним связано. Будь у меня возможность, еще дала бы пощечину. Прямо у всех на виду! Тогда узнал бы мое истинное к нему отношение и впредь не преследовал бы молодых девушек, чтобы потом их совратить.

Он поставил меня в незавидное положение. Унизил!

Потому я злилась. И стыдилась… Толком не знала, куда деть глаза: то с вызовом смотрела на присутствующих, то опускала их в пол. Я не чувствовала своей вины, так как ни словом, ни действием не дала повода для вывода, будто души в Лиоре не чаяла. Но все же нас с лордом застали вместе. А это порочило мою репутацию и делало чуть ли не изгоем. Была для всех воровкой, теперь стану падшей женщиной. И не имели смысла оправдания. Важно лишь, что думал обо мне он…

Я сжала пальцы левой руки и все же осмелилась посмотреть на графа. Но не встретила во взгляде осуждения. Лишь ожидание чего-то. Спокойствие, отстраненность, толику безразличия.

— Эдвард, вы хоть понимаете, что натворила ваша дочь? — обратилась к моему папе Сиера.

— Понимаю, — с явным недовольством отозвался отец.